Тема: Весна
Показать сообщение отдельно
  #433  
Старый 24.11.2010, 13:01
Аватар для Винету
Винету Винету вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 25.05.2009
Адрес: ВигВам
Сообщений: 4,251
Вес репутации: 214748414
Винету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времени
По умолчанию

Stop Rape (3) Женщины: адаптация к роли жертвы

  • Nov. 22nd, 2010 at 12:35 AM







Когда пишешь на темы насилия, легко сползти в обличение. В очередной раз, неосознанно, заняться агрессором и рационализацией/объяснением его действий. Потом получаются такое привлекательное "зло" и такие привлекательные "злодеи" (аж гении), - ведь столько чернил на них вылили, что они даже стали похожими на что-то вразумительное. "Но они и так очень неплохо устроились", - как говорит г-жа Иригойен, так что предпочитаю предоставить их самим себе. Как уже говорилось, насилие - это проблема агрессора (насильника), не надо пытаться решить его проблемы, он выбирает их иметь.
Меня интересует другое: как можно избежать виктимизации, блокировать механизмы виктимизации на индивидуальном и групповом уровне? Возможно ли эффективное противостояние виктимизации? Если да, почему конкретно женщины мало что или ничего не делают в отношении применяемого к ним насилия, ведь их ситуация более, чем серьезна: гендерное насилие - первая причина смертности женщин в возрасте от 15 до 45 лет, каждые 15 секунд в мире совершаются насильственные действия против женщин (ВОЗ) Масштабность явления может быть объяснена только его системностью, и дело в том, что в системе гендерного насилия женщины являются составляющим, а не внешним в отношении этой системы элементом (нельзя быть в системе и не поддерживать систему, даже если эта поддержка может стоить тебе жизни). Меня интересуют механизмы, с помощью которых внутрипсихическое пространство женщин моделируется так, что они фактически становятся пособницами в деле насилия против самих себя (не путать с "сама дура виновата" и "на самом деле им это нравится").
Surveiller et punir.
M Foucault

Есть мнение, что женщины принимают роль "вечной жертвы", чувствуют в ней себя вполне удобно, и даже пытаются рентабилизировать эту роль. Есть мнение, идущее несколько дальше: что женщинам нравится роль жертвы, и что они сами воспитывают агрессоров. На мой взгляд, эти мнения представляют собой "тенденциозное оформление" того факта, что женщины в системе сексуального насилия (как части гендерного насилия) действительно адаптируются к роли жертвы, рационализируют ее, отказываясь даже от идеи сопротивления, и воспроизводят ее (в научении ей дочерей, воспитание которых становится, как правило, передачей собственного травматического опыта, что страшно уже само по себе). Я хочу подробно остановиться на уже высказанной в "Секретах пустого места" идее формирования женской субъективности в терминах страха за собственную жизнь и безопасность, то есть под влиянием постоянной негласной угрозы сексуального насилия - ибо физическое и вербальное насилие в отношении девочек и женщин всегда сексуализовано.

Откуда в нас столько страха, и почему мы даже не пытаемся его преодолеть? Аксиома женского физиологического несовершенства и необходимости "вмешательства" для контроля и совершенствования женского тела.
В общественном сознании женское тело понимается как комплекс проблем, которые необходимо постоянно решать, а также постоянно следить за тем, чтобы эти проблемы не возникали вновь. Изначально, от природы женское тело плохо приспособлено или совсем не приспособлено к социальным ожиданиям в его отношении (знаете, хитрые идиоты всегда себя выговаривают, надо только уметь их слушать), поэтому формирование и дисциплинирование женского тела comme il faut должно стать делом жизни каждой из нас. Именно поэтому в становлении субъективности девочек главную роль играют дисциплинарные практики, направленные на формирование тела, внешний вид и движения которого можно бы было социально определить как "женское", "женского пола", то есть маркировать, специально выделить и, при необходимости, стигматизировать. Телесность и сексуальность - синоним и рамки "женского", соотвественно общественный маркер и стигма. Человеческое тело никогда не "просто так" - оно существует как таковое и имеет смысл только в социуме, и прежде всего оно выступает как средство невербальной коммуникации. Тело сообщает, выражает определенную идею. Идея, выражаемая с помощью "женского" тела - это идея нахождения-в-распоряжении и функциональной пригодности (думаю, понятно, чем эта идея чревата). Дисциплинарные практики, применяемые к девочкам/женщинам (т.к. дисциплинирование продолжается в течение всей жизни), поэтому разделяются на три категории:
1) направленные на достижение желаемых размера и конфигурации тела ("фигуры", буквально)
  • нормирование приемлимых роста, веса, длины волос, размера ноги и пр. и пр., с особой фиксацией на приеме пищи, процесс, который сам по себе является культурным идеалом: "Женщина, которая мало ест" . Запрет на еду для женщин настолько фундаментален, что пронизывает собой практически всё символическое поле не только западной, но и других культур (просто находит там не такое прямое выражение. Например, всераспространеннейший обряд питания для женщин - подъедание за другими, съесть, что осталось). Здесь важны три момента: запрет на еду как символический запрет на сексуальное удовлетворение (символика пищи и процесса ее приема неотделима от сексуальной символики), запрет на еду как запрет на взросление и физиологическое развитие (идеальное тело, к которому женщины должны стремиться - это тело подростка. Вспоминается из первых рассказов Наташи Кампуш после побега: маньяк, похитивший ее, не давал ей есть иногда в течение нескольких дней подряд, тщательно следил за ее весом, так как не хотел, чтобы она выросла и потеряла "сексуальную привлекательность". Претензия маньяка была в том, чтобы Наташа сохраняла в 18 лет тело рослой 10-летней девочки), запрет на еду как способ дозировать удовлетворение потребностей в обмен на хорошее поведение (пища превращается в награду, удовольствие, которое позволяется после того, как ты выполнила серию условий и заработала право на еду: например, выполнила план по разрешенным калориям или похудела сверхнормы). В любом случае, для женщины считается неприличным принимать пищу на виду у других (кто-то сомневается в сексуальных импликациях?), питаться нужно так, чтобы этого не было заметно.
  • насильственные методы "достижения идеала", особенно пластическая хирургия "по эстетическим показаниям". Это одна из наиболее агрессивных практик, так как приучает нас к мысли о женском теле, как о паззле, механическом конструкте, в котором "неподходящие" части, детали могут и должны быть заменены, усовершенствованы. При этом за пропорциональность и канон выдаются практически не встречающиеся в природе пропорции: особенно монументальные бюсты, которые воистину непостижимым образом должны были (если бы наше тело было нормальным) развиться из низкокалорийного питания, но не развиваются исключительно из-за нашей тупости, несовершенства, ненормальности, лености и недостатка женственности.
  • особые приспособления в одежде и обуви, помогающие "моделировать" тело. И не только и не столько тело: "Для того, чтобы девочка росла послушной и женственной в своих чувствах и в своем поведении, необходимо шнуровать ее как можно туже". Сторонник корсета, высказавший это в XIX в., был прав в своем предположении о чудодейственном воздействии смирительной рубашки корсета (и других утягивающе-сдавливающих приспособлений) на психику. Дело в том, что все они затрудняют дыхание, приучают к коротким и неглубоким вдохам и выдохам. Частое и короткое дыхание приводит к развитию психического состояния тревожности и страха, перемежаемого приступами паники. И викторианские представления сегодня так же злободневны, как и 200 лет назад, - напомню, что еще в 1947 г. Диор назвал "омерзительными" женские талии толще, чем в 40 см, и что сегодня вовсю продается "корректирующее белье", позволяющее уменьшить талию аж на 7,5 см (куда при этом смещаются внутренние органы, похоже, никого не интересует).
2) направленные на заучивание желаемых жестов, поз и способов передвижения
  • ограничение физической активности. Существует негласный "табель о рангах" в отношении спортивных дисциплин, игр, которые считаются неприемлимыми/недопустимыми для девочек/женщин. Развитие мышечной массы, навыки физической выносливости, развитие физической силы порицается и запрещается. Статическое времяпровождение превалирует - в результате - кроме прочего - мы имеем потом недостаток или неспособность к пространственному ориентированию.
  • ограничение занимаемого пространства. Эффект капсулы. Айрис Янг (Iris Young "Throwing like a girl: A phenomenology of femenine body component, movillity and spatiallity" 1980) обращает внимание, что со временем вокруг девочки/женщины образуется как бы невидимое пространство, границы которого она старается не переходить. Это ограничение заметно в том, что женщины избегают таких движений как выпрямляться в полный рост, разводить плечи, потягиваться, и напротив, демонстрируют явную тенденцию к "оборонительной осанке", опуская плечи и/или сутулясь, втягивая живот, задерживая дыхание, прижимая локти к бокам и слегка сгибаясь вперед/наклоняя вперед голову. Садясь, женщины скрещивают ноги и руки, стараясь занимать меньше места, так как понимаемое как умильная миниатюрность "занимать меньше места" (как и "мало есть") является культурным идеалом.
  • особый способ передвижения: семенящая походка, которая достигается за счет укорачивания шага пропорционально размерам тела. Также одна из самых жестких и агрессивных практик, так как связана с более-менее завуалированным, но упорным калечением ступней и позвоночника: если на востоке бинтовали ступни, то на западе заставляют ходить на цыпочках (пардон, на каблуках)
  • особое выражение лица: приучение улыбаться. Улыбка, тенденция отводить взгляд и плавные короткие жесты считаются "женственными", однако, их истинное культурное значение: выражать уважение и услужливость.
3) направленные на научение демонстрации тела как декоративной поверхности.
Женское тело рассматривается как декоративная поверхность, которую раскрашивают с помощью косметики, украшают килограммами поделок из бижутерии и выставляют напоказ с помощью такого моделирования одежды и обуви, которое максимально бы затрудняло движения (не говоря уже о физических нагрузках) и структурировало бы движения женщины как серию микропоз.
Особого внимания заслуживают "синдром лежащей женщины" и "синдром раздетой женщины" - универсальная в западной культуре - живописи, фотографии - тенденция изображать женщину в горизонтальной позе, лежа или полулежа, несколько в неглиже . Причем именно такие изображения считаются "традиционно женственными", настолько, что даже не привлекают внимание, они обычны и уже представляют собой устойчивый ряд ассоциаций: "женщина-decubito supino-без одежды/мало одежды". Потребление этого образа происходит одинаково в западных и восточных культурах, разница лишь в том, что производится массово он на западе. Горизонтальная поза и отсутствие одежды являются символическим представлением беззащитности. Подобных мужских изображений вы нигде не найдете. Также вы нигде не увидите мужчину в шелковых или крепдешиновых брючках с рюкзачком в виде плюшевого мишки. И это еще один момент: женская одежда должна не только дисциплинировать и моделировать тело, она должна подчеркивать и выделять женское тело как сексуальный объект в виде беззащитного/слабого/детского/кукольного и легко доступного визуально и физически (такой омерзительный и почти (почти? таки почти?) педофилический микс).

Эти практики в совокупности делают из человека сексуальный объект (примените их к воспитанию мальчиков, и результат будет тот же). Они являются именно дисциплинарными и не имеют под собой никакого "естественного стремления женщин хорошо выглядеть" , и менее всего - стремления, осуществляемого насильственными методами запрета и принуждения. Это стремление - социальная импозиция (красота требует жертв). У девочки/женщины есть глобальная задача: превратиться в сексуальный объект, способный вызвать эротический отклик у окружающих, и оставаться таковым как можно дольше - именно это рассматривается как социальный статус женщины.
Дисциплинарные практики в отношении девочек и формируют львиную их субъективности, если не всё субъективное пространство, так как на самом деле происходит не развитие субъективности, а интроекция стереотипа. Основные положения этого стереотипа таковы:
- женское тело несовершенно, оно нуждается в постоянных усовершенствованиях и украшении. Социально приемлемо только идеальное тело
- привлекательность и сексуальная привлекательность - это одно и то же; если кто-то хорошо относится к тебе, он должен тебя "хотеть" и наоборот - "хотение" предполагает благорасположенность
- женское тело враждебно (своей неидеальностью) по отношению к самой женщине (=отчуждение), к нему необходимо применять постоянную дисциплину, чтобы застраховать себя от потери привлекательности, прежде всего, это диета, "здоровый образ жизни" и мода. Женщина должна "следить" (sic!) за собой (и "заботиться" о других, кстати)
- стареть неестественно и аморально; общество имеет право осуждать за морщины; целлюлит - это удел неудачниц
- стилизовать тело - это единственный доступный для женщины способ выразить себя. "Выражение себя" должно строго соответствовать предписываемым для этих целей способам.
- у женщин не может быть собственного критерия привлекательности/непривлекательности, красоты/некрасивости. Единственный верный критерий - оценка со стороны других (понравилась/не понравилась).
- награда за красивое тело - мужская любовь и протекция.
__________________
Всем, перешедшим на Темную Сторону.
Мы говорили, что у нас есть печеньки, но никто не говорил, что вы их получите.
С уважением, Темная Сторона.

Ответить с цитированием