Тема: Весна
Показать сообщение отдельно
  #434  
Старый 24.11.2010, 13:02
Аватар для Винету
Винету Винету вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 25.05.2009
Адрес: ВигВам
Сообщений: 4,251
Вес репутации: 214748414
Винету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времениВинету герой нашего времени
По умолчанию

Задача, которое ставит общество перед женщинами - это "послушное тело", которое можно контролировать, использовать, переделывать и усовершенствовать. Психологически женщины приучаются к тому, что их тело (и, как следствие, они сами, потому что их личность совпадает с их телом) должно быть легатимированным через "желание" или "нужды" другого (а в большинстве случаев это одно и то же), и что любая манипуляция с их телами со стороны других не только "нормальна", "естественна", но и желательна . Эта установка коррелирует с установкой "быть-для-других" и находится в прямом противоречии с инстинктом самосохранения. Это приучение осуществляется прежде всего с помощью диффузного контроля, который находится везде и нигде одновременно, и который осуществляется всеми и никем. Главный механизм диффузного контроля - уничтожение интимного, персонального пространства: девочка/женщина всегда должна быть на виду, чтобы можно было контролировать и оценивать ее телесные (приравненные к личностным) характеристики.
Во всем этом бреду имеется момент, от которого Декарту бы точно поплохело: женское идеальное тело не должно быть телесным и материальным. У этого тела не может быть потребностей, болезней, отправлений, у него не должно быть даже органов - это бестелесное тело, гладкая поверхность, в буквальном смысле слова "Идеал", и достигается он в основном за счет подавления (ключевое понятие "феминности" и ее "мистики") физиологических проявлений (опять возвращаемся к дисциплинарным практикам). Перефразируя поговорку про мертвого индейца, лучшая женщина - это та, которой нет. Далее, дичь продолжает нестись: идеальное женское тело несовместимо ни с интеллектуальностью, ни с духовностью. Интеллект и духовность маркируются в девочках/женщинах как отклонение, ненормальность, ложные представления, маскировка и/или сублимация сексуальной неудовлетворенности, то, чего следует избегать и, в любом случае, то, что необходимо скрывать (=подавлять) (кто не знает мантры о том, что умная женщина - это та, которая, мельтеша на скромном заднем плане, умело скрывает свой ум и приписывает его мужчине?) И так замыкается дисциплинарный круг: в женщине ничто не может быть обычным, спонтанным, волевым, естественным, но всё должно таким казаться. Причем "всё" понимается со знаком плюс, это должно быть проецирование вовне довольства, удовлетворения, счастья, пропорциональности, эффективности, функциональности, готовности, послушания, позитива, покладистости. Что бы не произошло, женское не может разочаровывать, доставлять неудобства. Не быть, а казаться тем, что может быть удобным, подходящим для других в каждый конкретный момент. Я раскопала такие данные: отрицание негативных эмоций/мыслей и замещение его на "позитив" имеет под собой физиологическую основу. В ходе приучения "не замечать плохого" в коре головного мозга (конкретно, в одном из участков левого полушария) формируются устойчивые синаптические связи, которые активируются каждый раз, когда человек воспринимает нечто негативное, тревожащее. Активация этих синаптических связей блокирует процесс осознания события как негативного и наоборот, представляет тревожащее и угрожающее событие как нейтральное или позитивное. Люди, приученные к проецированию вовне беспроблемного, позитивного образа самих себя и личных обстоятельств, не лицемерят, они действительно не воспринимают негативных реалий как таковых. Прежде чем они успеют о чем-то подумать, это "что-то" - уже позитивное и нестрашное, они не замечают угрожающих их безопасности обстоятельств или минимизируют их. Такой способ мышления требует огромных энергетических затрат: поэтому люди позитивных проекций страдают бессилием реально предпринять что-либо, например, оказать эффективное сопротивление или оказать помощь нуждающемуся в ней.

Я излагаю всё это так пространно, потому что эта информация вдолблена глубоко в подкорку (процесс вдалбливания начинается с прививания поистине обсессивных гигиенических привычек, гендерно резко маркированных) навыки автоматизированы и "натурализованы". Мы не подозреваем, что очень многие наши инстинктивные реакции ничего общего с инстинктами не имеют.
Мы не подозреваем, что наше тревожное, обсессивное, алчущее заглядывание в каждую отражающую поверхость и нервное одергивание, поправление, приведение в порядок, попытки вывернуться и заглянуть со спины, - это не "кокетство", а настоящий страх, что сегодня по какой-то причине мы не пройдем тест на сексуальность-женственность (а тест этот ежедневный, семь дней в неделю, 365 дней в году) и всё (всё!) - нас забракуют и сдадут на слом.

Применительно к ситуации сексуального насилия вышеизложенные дисциплинарные практики дают как результат то, что:
- у нас нет навыков физического сопротивления и самозащиты (мы не можем даже быстро бегать)
- мы приучены воспринимать сексуальное возбуждение мужчин как положительный сигнал, как положительную оценку нас
- мы приучены подавлять восприятие опасности и поступать вопреки собственному здравому смыслу ("я не знаю, почему я туда с ним пошла, хотя чувствовала, что этого не надо делать")
- мы приучены чувствовать себя бессильными и ничтожными перед лицом физической силы
- мы приучены диссоциировать: в ситуации опасности мы не убегаем и не сражаемся, мы ведем себя, как кролик перед удавом - мы просто "отключаемся" (и потупляем глаза, и улыбаемся... или плачем... привычка, привычка)
Как выживает человек в ситуации страха и отсутствия контроля над событиями собственной жизни? Рационализация. Профиль социального заложника. Loving to survive.
Постоянный страх - это самый мощный генератор стресса и надежды.
Пытаясь выжить, человек интерпретирует в терминах надежды на лучшее любой положительный знак со стороны источника страха (а если таких знаков нет, то придумывает их). Страх заставляет нас культивировать положительные эмоции в отношении того, кто нам его внушает: если мы будем делать так, как того хотят другие, и любить их , то они нас тоже полюбят и не будут к нам враждебны. Первое, что предпринимают женщины - это отрицание негативных эмоций. Мы подменяем неудовольствие собой, комплекс неполноценности энтузиазмом, с которым мы боремся с лишними килограммами, морщинами, целлюлитом. Так мы минимизируем факт того, что часто близки к состоянию паники, чувство, которое уничтожило бы нас психологически. Мы просто не думаем, мы не задумываемся. Также мы отрицаем чувство гнева, раздражения, которое вызывают у нас постоянные требования со стороны окружающих: если мы попытаемся дать прямой ответ на ежедневную агрессию, которой подвергаемся, нас осмеют и изолируют, объявят конфликтивными. Мы пытаемся избежать конфликта подавлением собственных реакций, мы дискредитируем собственные восприятия ("не понимаю, отчего я так взбесилась?"), это входит в привычку, и после многих лет тренировок мы становимся пассивными и нерешительными. Пассивность и нерешительность, в свою очередь, являются психологическим фундаментом для эмоционального отделения от происходящего, известного как редукция апперцепции, когда женщина способна сосредоточиться только на самом конкретном, непосредственном и буквально неспособна воспринимать ни сенсорно, ни интеллектуально никакие другие аспекты внешних событий. Но эмоциональное отчуждение невозможно практиковать бесконечно, подавляемые негативные эмоции в отношении себя и окружающих проявляются в амбивалентности: мы быстро переходим от довольства собой к ненависти к себе и наоборот.
Все это - попытки уверить самих себя в том, что мы контролируем неконтролируемые для нас и/или случайные события. Чем ничтожнее и слабее чувствует себя человек, тем более необходимым становится чувство осуществляемого контроля или личной отнесенности к принятию каких-то глобальных решений, знанию скрытой природы вещей или внутреннего оккультного смысла событий. Это - адаптативная реакция на стресс и средство повышения сопротивляемости организма. Чем меньше реального контроля за событиями чувствует женщина, тем более вероятна возможность, что она станет приписывать себе ответственность (и часто - ответственность на другом, высшем, астаральном, магическом и пр. планах) за происходящие события.

В применении к сексуальному насилию, во многих случаях мы сталкиваемся с ситуациями, когда жертва, в результате рационализации:
- не признает себя жертвой, говорит о слишком жестком сексе или неприятном сексе
- заявляет, что в ней есть" что-то" (потустороннее, привлекательное, мистическое, сексуальное, силовое), что вызывает у мужчин неконтролируемые реакции
- просто пытается не думать, не вспоминать
- старается скрыть происшедшее от окружающих, опасаясь их негативной реакции, и представить эпизод сексуальной агрессии как нечто анекдотическое, придумать хэппи-энд (в котором бы ей удалось контролировать и пересилить агрессора), или попытаться уверить себя и других в том, что пережитый опыт был позитивным.

Есть такая книга: Loving to Survive: Sexual Terror, Men's Violence and Women's Lives Dee L. R. Graham New York University Press, 1994.
После этой книги перестаешь идиотничать раз и навсегда, понимаешь, ЧТО в действительности представляет собой твоя жизнь, откуда берет начало твое повседневное поведение, и каково его истинное значение. Понимаешь, почему, сколько бы не говорили большинству женщин о необходимости жить самостоятельно, не надеяться на принцев, защитников, обеспеченцев и добытчиков, не ждать, что "придут и сами всё предложат", "решат все проблемы", они будут пялиться и хлопать глазами, кивать и думать про себя: "Дура, у тебя не сложилось. Ты весишь на 3 кг больше нормы. А у меня получится! У меня идеальный вес. И размер." Понимаешь, почему, когда Фрицль держал в подвале свою дочь с 18 до 42 лет (а насиловал с 11-ти) и имел с ней семерых детей, мамаша Розмари "ничего не подозревала". Понимаешь, почему умеем только жаловаться и хныкать, а когда говоришь о политических действиях, об организации, о защите гражданских прав, об общественном благе - сразу всех всё устраивает так, как есть. Не дай бог что-то сделать! Как? Ведь это надо куда-то идти и что-то предпринимать! Это ведь очень страшно. Это - неженственно.

А что женственно? - А вот что: стереотипное поведение женщин соответствует поведению заложника.

ФБР : "если вы взяты в заложники, старайтесь вести себя, как женщина".
- "Оказывайте психологическую поддержку террористу. Старайтесь казаться спокойным и своим послушанием старайтесь внушить террористу уверенность в положительном исходе. Старайтесь не выделяться, не формулируйте просьб и/или требований, не создавайте неудобств. Старайтесь предугадать желания и мысли террориста и вести себя соответственно. Старайтесь не поддаваться на дурное настроение террориста, будьте предупредительным. Убедите террориста в том, что вы на его стороне. Будьте предельно осторожным при попытке к бегству, взвесьте все варианты: неудача повлечет репрессивные меры в отношении Вас, успех повлечет репрессивные меры в отношении других заложников"

Шансы выжить повышаются у тех, кто следует тройному правилу: симуляция-пробуждение сострадания-вхождение в доверие (три кита "женственности").

- Симуляция. Женщины симулируют сексуальное удовлетворение, которого не испытывают; симулируют восхищение и благодарность за каждое, самое бездарное и глупое действие "своего мужчины" (или не своего, вообще любого); хвалят и одобряют, скрывают свои истинные чувства; используют манипулятивные приемы, стараясь добиться желаемого без того, чтобы прямо сформулировать запрос/требование; пытаются обеспечить собственную безопасность поддержкой и инфляцией мужского эго.
- Попытки пробудить сострадание.
Женщины страдают разнообразными загадочными "расстройствами" и "недомоганиями", нервными срывами, обмороками, головокружениями и прочими соматизациями, в помощью которых осуществляют попытку сказать: "Ты же будешь меня любить и не бросишь? Видишь, какая я слабая, впечатлительная? Ты не причинишь мне вреда, не так ли? Ты будешь обо мне заботиться?"
- Инфантильность (вхождение в доверие).
Инфантильным поведением мы даем понять окружающим, что мы не конкуренты, мы зависимы и не представляем собой потенциальную опасность. Женщины стараются не проявлять инициативу, не выражать уверенность в своих действиях. Они не утверждают, а сюсюкают "детскими голосами" с вопросительными интонациями. Им постоянно "нужны" помощь и внимание. Женщины улыбаются и смеются "невпопад", "хихикают", опускают глаза (смотреть другому человеку в глаза везде и всегда воспринимается как вызов и самоутверждение). Женщины просят советы, в которых не нуждаются, ждут одобрения и похвалы.
Ждут. Молча.
Женщины всегда молчат-молчат-молчат-молчат. Еще: вымещают злость и отчаяние на более слабых. Еще: не проявляют ни сочувствия, ни солидарности к себе подобным. Всё это делают женщины, мы действительно так поступаем. И только когда жизнь (=очередной принц-спаситель) вывозит мордой об забор, вспоминаем о справедливости, начинаем ее требовать. Такой одиночной индивидуальной, персональной справедливости...
В ссылке в начале поста ВОЗ еще приводит данные: 150 миллионов девочек и женщин в мире находятся или находились в течение своей жизни в ситуации сексуального абьюза, в зависимости от страны и региона от 15% до 75% женского населения подвергается сексуальной агрессии. И вот мой вопрос: возможно ли это прекратить? Как нам перестать быть вечными жертвами? Как нам перестать сюсюкать и хныкать? Как нам преодолеть страх?
__________________
Всем, перешедшим на Темную Сторону.
Мы говорили, что у нас есть печеньки, но никто не говорил, что вы их получите.
С уважением, Темная Сторона.

Ответить с цитированием