Показать сообщение отдельно
  #7022  
Старый 16.09.2015, 19:10
Аватар для фофан
фофан фофан вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 08.11.2009
Сообщений: 14,039
Вес репутации: 214748419
фофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего временифофан герой нашего времени
По умолчанию

Любимыми литературными авторами были Максим Горький, "Жизнь Клима Самгина" которого он перечитывал в разгар Московской битвы; Михаил Булгаков, в прозе которого он особенно ценил "Собачье сердце" и держал в своей библиотеке 3 экземпляра (1 рукописный), и из драматургии "Дни Турбиных", которых смотрел 15 раз в постановках разных московских театров наперекор заушательской критике Луначарского и Свидерского, "властителей дум" 20-30 годов. В то же время, "Мастера и Маргариту" ставил весьма низко, считая это произведение подражанием гоголевской мистической традиции, набором талантливых эпизодов, не сложившихся в единое целое из-за слабости связующей философской канвы (и ей-ей, прав!). Испытывал интерес к творчеству Николая Эрдмана, в частных беседах неоднократно упоминая пьесу "Самоубийца" как превосходную.

Из поэтов сразу и исключительно высоко оценил В.Маяковского, которого В.И.Ленин, например, едва терпел; выделял Б.Пастернака - и не за панегирики в свою честь; но особенно Арсения Тарковского, которого после войны резко отчитал за попытку перевести стихи "посредственного грузинского автора Иосифа Джугашвили" на русский язык как пустую трату ценного времени.

После смерти обнаружилось еще одно его увлечение - собирал карикатуры на себя и особенно ценил, держал под рукой в ящике письменного стола лист "Панча", на котором он изображен в женском платке и юбке поверх галифе танцующим полонез с А.Гитлером.

Были ли эти разнообразные внешние проявления выражением безотносительного интеллекта или за ними таилась сложившаяся мировоззренческая глубина - ведь, например, его великий антагонист У.Черчилль представлял собой редкостное сочетание талантов и способностей, увы, на крайне тощей философско-прагматической основе? Одно частное замечание И.Сталина чуть приоткрывает завесу - как-то, говоря об академике М.Б.Митине, он обронил фразу; что тот философ "полезный, но средний", те. выразился в оценочно-специальном смысле, с высоты того представления, которое носит в себе.

Как оригинальный самостоятельный комплекс это представление возникло вне академической школы, а развивалось на некоторых начальных философских посылках, вырастая в процессе практического миропостижения, и крайне интересно взглянуть на исходные пункты этого восхождения, полного результата которого мы уже никогда не узнаем.

В "Кратком курсе истории ВКП(б)", который он редактировал, бросается в глаза прямо-таки упоение гегелевской диалектикой. Материализм как общесистемное представление там заявлен, но богатство и страсть примеров обрушены именно на диалектику. Она и особенно два первых закона - объект его чувственного поклонения.

Являя ситуацию как калейдоскопическое сочетание разнородных процессов, противоречивых сторон, восходящих и нисходящих кратковременных и долговременных промежуточных форм, она вырабатывала у него привычку искать главное, определяющее, т.е. формировала его мышление как аналитическое и логическое, а не интуитивное, можно сказать, что он был лучше защищен от самого изощренного злонамеренного замысла, нежели от обычной глупости.

В то же время, воспринимая людей и события как явленный итог противоречий, он видел их в своем представлении шире и глубже общепринятого, ощущая присутствие скрытых закраин бытия, и в этом смысле мог понять А.Гитлера глубже и образней, чем Рузвельт и Черчилль, представления которых лежали в рамках количественной непрерывности.

И, наконец, следует сказать о наполняющей Сталина несгибаемой неистовой внутренней силе, ожогами вольтовых разрядов гальванизировавшей окружающих. Ф.Шаляпин на всю жизнь запомнил ощущение крадущегося тигра, когда Сталин в мягких сапогах прошел через гостиную на встрече у М.Горького. У.Черчилль писал в мемуарах, что даже он, воспитанный в нелицеприятных традициях английского парламентаризма, испытывал инстинктивное желание вскочить и замереть с вытянутыми руками по швам, когда советский лидер входил в зал очередной конференции. Впрочем, это не мешало двум заядлым "совам" с интересом общаться друг с другом до 2-3 часов ночи, но вряд ли усыпляло настороженность советского вождя.

Итак.

Канун II мировой войны И.Сталин встретил в расцвете опыта, предвидения и воли, сложившимся военно-политическим деятелем, в полном владении всеми навыками государственного, политического и идеологического управления, в обостренном внимании зоркого, настороженного интеллекта, в способности воспринять любую жестокую правду реальности и ответить на нее предельно беспощадным, ничем не ограниченным решением.

Как оценивалась угроза войны в 1939 г. и насколько реально было оказаться втянутыми во II мировую войну с самого начала?

С середины 1938 года война уже не грезилась в пиренейском отдалении, а полыхала на территории СССР:

- в июле 1938 г. происходят бои у озера Хасан на Дальнем Востоке, начавшиеся с неудач: первые атаки у Хасана привели к гибели массы легкобронных танков на японском противотанковом рубеже;

- в феврале 1939 года пала республиканская Испания; завершение борьбы приносит крайне тревожное известие - советская авиация утрачивает тактико-техническое равенство с ВВС вероятного противника, в последних боях новые немецкие пушечные истребители Мессершмидт-109 Е со скоростью 570 км/час бьют советские И-16 со скоростью 460 км/час;

- в мае 1939 года начинаются крупномасштабные боевые действия у Халхин-Гола в Монголии, и опять неудачи; первые воздушные бои завершаются поражением советской авиации, вооруженной самолетами И-15 и И-16 первых серий;

На Западе вот-вот должен рухнуть польский буфер под ударами вермахта и тогда опаснейшая угроза войны на обоих театрах, Европейском и Азиатском, становится злободневной реальностью!

В июле 1939 года И.Сталин делает последнее отчаянное усилие создать систему взаимной безопасности в Европе на Англо-франко-советских переговорах в Москве, но когда обнаружилось, что в ответ на предложенные К.Ворошиловым 136 дивизий Англия (Дрэкс) и Франция (Думенк) готовы раскошелиться на 10-16, стало все ясно.

Была ли угроза войны с Германией летом 1939 года реальной и требовало ли действительное положение СССР той поры отсрочки военных событий? Стоила ли она того, чтобы давать А.Гитлеру свободу рук в Европе?

Если бы не советско-германский пакт о ненападении, Гитлер в условиях японской поддержки на востоке бросился бы на нас несомненно - летом 1939 года он бросился бы на кого угодно, даже на Господа Бога в защиту попранных арийских прав Сатаны.

К лету 1939 года выполнение военной программы 1934 года поставило Германию, которая, в отличие от СССР, не обладала хозяйственной автаркией, на край экономической катастрофы - все ресурсы и источники поступления валюты были израсходованы, клиринговая торговля зашла в тупик, кредитные рынки исчерпаны. В мае министр финансов Шахт доложил рейхканцлеру, что с июня-июля будет вынужден начать приостановку платежей за кредиты и по краткосрочным обязательствам. Это означало неминуемый крах сначала экономики, потом режима:

- германская промышленность не могла функционировать без шведской железной руды и т.д.;

- немецкий транспорт не мог существовать без румынской, советской и прочей нефти;

- германское население не могло обойтись без русского хлеба, а сельское хозяйство без жмыхов.

Только одна карта имелась на руках - не вполне готовый к полноценной войне, но уже обладающий мощным аппаратом вторжения вермахт.

Только одна перспектива оставалась у гитлеровской элиты - безоглядно ринуться в войну, которая снимет все долги и уничтожит всех кредиторов!

По условиям июля 1939 года налицо был "небогатый" выбор - либо Пакт, либо война на 2 фронта в условиях, когда Германия и Япония не будут изолированы от мирового сообщества и его ресурсов, а СССР окажется в политическом вакууме. И это в ситуациях, когда испанские и дальневосточные события показали крайнюю необходимость срочной технической модернизации, а бои на Дальнем Востоке - и несостоятельность части высшего комсостава (В.Блюхер у Хасана, Фекленко на Халхин-Голе). Приходится напомнить сторонникам "демократической", "антифашистской" войны в 1939 году, что впервые бегство наших дивизий с поля боя мы увидели до 1941 года, на Халхин-Голе (84 Пермская стрелковая), и это зрелище, вскрывшее низкую боеготовность запасных частей, настолько поразило присутствовавшего в районе конфликта маршала Г.Кулика, что он впал в пораженчество и стал требовать сдачи Халхин-Гола, только твердая позиция нового командующего Г.К.Жукова восстановила положение. В этих условиях Сталин проявил выдающееся чувство реальности, разом повернувшись навстречу той ситуации, что определилась летом 1939 года, отодвинув все сомнения, переступив через мгновенно опавшее "обожание" "мировой", "демократической" и прочей общественности и вырвав в условиях крайнего дефицита политических рычагов максимум из Пакта:

- перемещение западной границы, т.е. грядущего рубежа вторжения на 400-700 километров далее, мимоходом решив историческую задачу, недостижимую для русского царизма, - воссоединение украинского и белорусского народов;

- и нарушил, как представлялось летом 1939 года, а в действительности расколол немецко-японское военное сотрудничество, усилив "морскую" антиамериканскую "партию" в противовес "сухопутной" антисоветской в правящих кругах Японии.

Ослабило ли заключение Пакта чувство военной тревоги у Сталина? Стал ли он полагаться на 10-летний (до 1949 года - по букве договора) мирный период?

Факты показывают другое:

- в сентябре 1939 года утверждена кадровая система прохождения службы в армии, в полном объеме восстановлена всеобщая воинская обязанность, что увеличило численность армии вдвое, а расходы на ее содержание в 3,5 раза;

- одновременно введен особый режим работы в промышленности: начинается нарастающий перевод производств на выпуск военной продукции;

- резко ускоряется строительство заводов-дублеров на Востоке.

Куда, скажите, поместились те 1523 эвакуированных предприятия лета-осени 1941 года - в коровники? кинотеатры? рестораны? - да, и туда же, но в ледяных пустынях Сибири легче найти ярангу, чем кинотеатр. ... В основном, в недостроенные, но с подведенными промкоммуникациями коробки заложенных в 1938-40 годах корпусов! Иначе при всем сверхуспехе эвакуации пуск производств через 3-5 недель на новых местах в Сибири и на Урале был невозможен!

Тревога Сталина нарастает с непередаваемой силой по мере успехов вермахта на Западе. Два его мероприятия, имевшие огромное значение для скорой военной поры прямо говорят об этом:

- летом 1940 года он вопреки мнению всего военно-промышленного руководства страны вводит запрет на производство старых образцов вооружений из уже имеющихся запасных частей и комплектующих и о переходе на выпуск только новейшей, даже и не вполне доведенной техники, бросив свои известные слова "на старых самолетах легко летать, но их легко и сбивать", что означало омертвление огромных ресурсов, недополучение тысяч единиц танков и самолетов. Как показали будущие события, это решение оказалось правильным - и дело не только в том, что к 22 июня РККА получила 2650 новых самолетов и 1840 современных танков, но особенно в том, что переход на выпуск новейшего вооружения был завершен до войны, к весне 1941 года, и промышленность более не нуждалась в стратегической перестройке производства до 1945 года по модернизационному запасу принятых в 1939-1940 гг. основных типов вооружений против немецкой, вынужденной начать этот мучительный процесс в 1942 году, ввиду исчерпанности модернизационного запаса принятых в 1935-1936 гг. основных образцов вооружений; или английской, первые полтора года войны тяжело изживавшей имевшееся производство старого вооружения наряду с новым;

- в условиях невозможности преодолеть в краткие сроки превосходства Германии в выплавке алюминия (1-е место в мире), что обеспечивало ее превосходство в выпуске цельнометаллических боевых машин, принял решение не на "долгий вариант" преодоления отставания строительства новых алюминиевых комбинатов, полагаясь на Пакт, а запустил "пожарное решение" перейти в производстве самолетов на деревянные конструкции по типу разработок Фоккера, что позволило, подключив переданные 20 сборочных и 20 моторных заводов к имевшимся 6 авиационным и 6 авиамоторным, получить полуторное превосходство в мощностях авиационной промышленности над Германией уже к марту 1941 года.

В отрицательной части это решение означало 2-3 краткое сокращение сроков службы самолетов и оправдывалось только соображением, что в войне "век истребителей краток", при условии, что она рядом, иначе деревянные машины могут просто преждевременно сгнить!

Допускал ли Сталин возможность войны в 1941 году?

А.М.Василевский свидетельствует, что в 1940-41 годах Сталин неоднократно говорил ему о перспективе войны "далее 42-го года мы в стороне не удержимся", подразумевая ее внешне-принудительной к советской политике характер. На 1942 год была ориентирована и огромная военная программа 3-й пятилетки. Но война - действие двустороннее, а если Германия нападет в 1941 году?

Ряд фактов говорит, что уже с середины 1940 года Сталин начинает оценивать обстановку как нетерпимо опасную:

- прекращается строительство Стратегического Большого Флота и все силы и средства бросаются на краткосрочные военные программы;

- принимается неслыханная программа формирования 15 танковых корпусов, и не в старой модели М.Тухачевского, тысячные стада "легкобронных скакунов" без какого-либо сопровождения других родов войск, а как объединения разнородных взаимодействующих на поле боя сил "огонь-броня-мотопехота" со сроком комплектации личным составом к лету 1941 года;

- резко ускоряется формирование стратегических и мобилизационных запасов.

Но сразу следует признать - гигантское взрывное усиление Германии в результате Западной кампании 1940 года, когда англо-французские союзники вместо ожидавшегося военными наблюдателями года были сокрушены за 40 дней, вследствие чего военный потенциал вермахта более чем удвоился (запасы стратегического сырья, современное вооружение 160 дивизий, военная промышленность всего континента), - не могло быть преодолено к лету 1941 года. Только с апреля начиналось массовое поступление новой техники в войска и какого-либо ощутимого результата насыщения армии этими средствами и средне-терпимого уровня владения ими следовало ожидать к октябрю, после проведения летней учебной кампании танковыми и авиационными соединениями. Более того, начальный период переучивания сопровождается падением боеспособности войск, еще не овладевших новым вооружением, что следовало особо учесть. Самый опасный период временного падения боеспособности приходится на первые 2/3 летней военной кампании, которая в условиях Европейской части СССР длится с 10 мая по 20 сентября, т.е. 142 дня. Далее знаменитое русское бездорожье, которое немецкие специалисты оценивали хуже африканского по разнице температурных разбросов и воздействию на технику; и с 10 ноября зимняя кампания.

Было известно:

- немецкая армия не имеет зимнего обеспечения (обмундирования, ГСМ, средств преодоления бездорожья), вследствие "рывка" 1935-1939 гг.;

- более того, она оснащена только с учетом условий войны в Западной Европе (ширина гусениц бронемашин, транспортные узлы орудий, состав и количество автотранспортных средств, обеспеченность средствами полевого аэродромного базирования).

Т.е. зимняя кампания для нее совершенно недопустима и своих целей она может и должна добиваться только в летней кампании.

Учитывая темпы стратегического наступления на Западе (приблизительно 10 км в сутки при 400-километровом продвижении) по несравненно лучшей дорожной сети, для поражения важнейших центров в Европейской части СССР вермахту требовалось не менее 140-150 дней, т.е. германские планировщики только-только укладывались в рамки отпущенного природой срока.

Таким образом, если решение о нападении на СССР принималось, оно должно было осуществляться не позднее 2-й декады мая - после войны выяснилось, что первый утвержденный вариант плана "Барбаросса" определял срок нападения 12-15 мая 1941 года! Ряд мер Сталина свидетельствуют, что он понимал серьезность этой угрозы:

- февральский 1941-го года пленум ЦК ВКП(б) прямо ориентирует партию, государство и общество на военную опасность;

- в марте-апреле 1941 года была проведена операция "Туман" - массовая депортация антисоветских и профашистских элементов из западных приграничных районов вглубь СССР, нанесен упреждающий удар по выявленным центрам немецкой разведки; такие "чистки" обычно приурочивают к кануну войны, с тем, чтобы в самый острый момент ее начала лишить противника каналов информации (вспомните массовые расстрелы деклассированных элементов в парижских фортах в августе 1914 к или превентивное заключение в концлагеря германской диаспоры в Англии в 1914 и 1940 годах.);

- в апреле начинается выдвижение 4-х армий из внутренних округов в приграничную зону;

- в феврале-мае 800 тысяч военнослужащих запаса 1-й очереди призваны на повторную военную службу!

Но это были ответно-пассивные меры на возраставшую угрозу; которые сами по себе не могли остановить запущенный военный каток - надо было сорвать немцам всю подготовку начала летней кампании каким-то неординарным ударом по самой германской военно-политической машине. И тут возникает крайне интересный Югославский эпизод!

27 марта группа патриотических офицеров во главе с Душаном Симовичем свергает профашистское правительство Цветковича-Мачека. С неслыханной быстротой 5 апреля 1941 года Советский Союз подписывает договор о дружбе, ненападении и дружеском сотрудничестве в случае нападения третьих стран с Югославией. Возникает то ли видимость, то ли реальность двухфронтовой, Советско-Балканской коалиции, в которой кроме Югославии просматривается Греция, уже ведущая войну против Италии; насторожившаяся против немцев и итальянцев Турция; обиженные на итоги Венского арбитража королевские круги Румынии; английский экспедиционный корпус; болгаро-русские симпатии ...

Гитлер, которого со времен 1-й мировой войны преследует кошмар 2-го фронта, реагирует предельно остро и истерично - 6-го апреля вторжением в Югославию начинается Балканская кампания вермахта, завершившаяся 2 июня штурмом Крита. Таким образом, лучшее время удара по главному стратегическому противнику Гитлер разменял на второстепенный в стратегическом плане блестящий частный успех. Но был ли Югославский вариант единственным? Что полагал Сталин, если Гитлер пренебрежет Балканами как второстепенной целью и обрушится на Союз?.. Только в 20-х числах мая началось переброска немецких танковых и мотомеханизированных соединений в Польшу и лишь в начале июня, после тяжелой Критской кампании, началось перемещение авиационных частей, что означало достижение полной готовности вермахта в третьей декаде июня и, таким образом, потерю Германией 40-50 дней летней кампании (о чем немецкие офицеры будут так жалеть в октябре-ноябре под Москвой), - а само нападение делалось стратегически безрассудным.

Сталин не мог представить, что его противник, отбросив все "излишние" доводы разума, будет планировать завершение кампании, требующей 140 дней, не в 80-дневный, как давала природа, а в 40-дневный срок! Правда, подозревая за А.Гитлером нечто авантюрно-подобное, он в мае, выступая перед выпускниками военных академий, подробно объяснил германскому фюреру разницу между военной организацией Балканских стран, имевших в совокупности 80 дивизий без современного тяжелого вооружения, или западными союзниками с их 140 современными дивизиями - и СССР располагающим 266 дивизиями при 7-8 тысячах танков и самолетов первой линии, а также различие между четырьмястами и тысячей двумястами километров, отделяющими, например, Париж и Москву от госграницы, отличие грунтовых дорог от автострад ...

Увы, последующие действия советского руководства более соответствовали логике природы, нежели мистике Берлина - повышенная боевая готовность снималась, войска разводились на учебные сборы на стрельбища и полигоны. Надо ли было это делать?

- К 20 июня налет пилотов на новых самолетах вырос до средней цифры 10-15 часов от апрельского нуля; без чего они бы не взлетели 22 июня;

- пехота прошла начальный курс обстрела артиллерией и обкатки танками (на Халхин-Голе 84 Пермская стрелковая дивизия побежала не вследствие японских атак, а просто впервые попав под артобстрел);

- осуществлялось сколачивание танковых и механизированных соединений, они начинают обретать грозную реальность.

Что лучше необученные, но сосредоточенные соединения или полуобученные, но рассыпанные? Судить крайне трудно, но это положение усугубилось еще двумя обстоятельствами:

- немецкий удар пришелся по войскам в момент перехода на новую технику; когда современное оружие еще не освоили, а старым уже пренебрегали, особенно в отношении ремонта, что резко сказалось на боевой эффективности его использования;

- А.Гитлер оказался замечательным метеорологом, в ответ на осторожные замечания своего генералитета о позднем сроке начала кампании и возможности плохой погоды в начале сентября заявив, что погода в сентябре будет отличная и как в воду глядел - погода в 1941 году была необыкновенно хороша до начала октября!

Выдвигают другие альтернативы действий мая-июня 1941 года:

- сосредоточение основной массы войск по линии старой границы и ее системы укрепленных районов ("линия Сталина");

- сохранение отмобилизованной части армии, участвовавшей в Советско-финской войне;

- отказ от летней учебы 1941 года с сохранением повышенной готовности сосредоточенных войск.

Недавно стали даже говорить:

- превентивный удар, пока немецкая армия завязла на Балканах, т.е. парировать авантюриста авантюризмом.

Но возможно ли было провести кампанию лета 1941 года меньшими качественно потерями, т.е. был ли субъективный фактор преобладающим в сложившейся обстановке июня-августа 1941 года?

Знаменательна оценка Г.К.Жукова "Даже отмобилизованная армия 1942 года не смогла сдержать сосредоточенного удара немецких войск на Юге и покатилась на 700-1299 километров", тем более армия 1941 года. То есть потеря территории от Бреста до Подмосковья была объективно неизбежной и ситуация лета 1941 года определялась в целом не сцеплением ошибок и просчетов, а текущим качеством вооруженных сил, общим состоянием военного потенциала страны на тот период.

Был ли Сталин готов к военной неудаче начального периода войны? Насколько она была для него неожиданна?