ИНОСМИ  
Rambler's Top100
Вернуться   ИНОСМИ > Клуб переводчиков > Переводы наших читателей

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 01.02.2010, 20:28
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию Переводы RoKi из журнала "Der Spiegel"

Шпигель № 24 от 08.06.2009
Гони деньги!

После Опеля, Карштадт и Порше всё больше известных немецких фирм подают заявки на получение помощи от государства.
Министр экономики Гуттенберг просит, относится к этому осторожно, но большинство политиков в большой коалиции хотят вести спекулятивную предвыборную компанию – любой ценой.



В политической жизни бывает иногда, что проигрыши превращаются в победы. Это знает теперь и Карл-Теодор цу (фон) Гуттенберг. На прошлой неделе молодой министр экономики вкусил, какие шансы иногда скрываются за поражением.
В пятницу перед Троицей коалиционные политики и министры, и с министр-президентами Земель, собрались для решения щепетильного вопроса в бюро канцлера. Разговор шёл, конечно, о судьбе Опеля. О выходе на сцену Австрийско-Канадской фирмы Магна и о будущем десятков тысяч рабочих мест в Рюссельсхайме, Кайзерслаутерн, Бохуме и Айзенахе.

Далеко за полночь шли диспуты по этому вопросу, все оказывали давление на Гуттенберга, чтобы он принял план Магны, - при помощи миллиардов из казны и кредитов с госгарантией спасти Опель.
Министр отвергал этот план из-за его дороговизны и из-за того, что весь риск ложился на плечи государства. Министр считал это фата-морганой и предложил в этом кругу свою отставку: «если я являюсь единственной проблемой, я не хочу быть препятствием на пути решения этого вопроса», заявил он.

Это был очень щепетильный момент, не только для карьеры-направленного молодого политика, но и для канцлерши Меркель. Если бы она «уронила» Гуттенберга, она бы за ночь потеряла многообещающего политика из подрастающего поколения. Последовала бы она аргументам Гуттенберга, то она рискнула бы распад большой коалиции с СПД.

Меркель приняла решение в пользу продолжения коалиции.
Министру-ребеллу она предложила не более, как, что он должен принять решение правительства, но может при этом и далее подчёркивать, что он и дальше имеет другое мнение.
В нормальные времена Гуттенберг был бы разорван на куски и выгнан из правительства. Вместо этого проигравший праздновался за его упрямство.

В выборном округе его почитатели встретили его бурными аплодисментами. «Зюддойчецайтунг» писала: «Гуттенберг прав». Социал-демократические члены экономической комиссии Бундестага смотрели очень хмуро, когда их социал-демократический министр финансов Пеер Штайнбрюк прочитал список рисков концепта Магны. В конечном счёте, таков фацет участников этой комиссии, Штайнбрюк был одного мнения с коллегой из экономического рессора господином Гуттенбергом.

Нужно сказать, что при этом дело идёт о много большем, нежели о престиже ЦСУ политика дворянских кровей барона цу Гуттенберга. Дело идёт о самом тяжёлом кризисе послевоенных лет. О спасении или потере сотней тысяч рабочих мест. Вопрос ставится и фундаментальности: Как далеко может, и как далеко должно идти государство во времена актуального кризиса экономики, насколько оно может и должно вмешиваться? Сколько Опеля оно может себе позволить? И, прежде всего: Насколько государство имеет право быть предпринимателем?

Гуттенберг хочет, чтобы такие действия государства были бы ограниченны на абсолютные чрезвычайные положения. Одна абсолютное большинство членов коалиционного правительства решительно не хочет накладывать на себя какие-либо ограничения при действиях в деле спасения фирм. Будь что будет

Кандидат в канцлеры от СПД, Франк-Вальтер Штайнмайер, объявил поддержку и спасение фирм своей главной целью в предвыборной компании.
Сильные Министр-президенты Земель руководимых партией ХДС/ХСС видят это так же, если речь идёт о рабочих местах в их регионах.

И канцлерша неоднократно заявляла, что её экономически-политические убеждения подчиняются девизу: Находятся в игре большое количество избирательных голосов, то надо даже при большом сомнении, запускать акции спасения «шатающихся» фирм.

В соревновании за проценты голосов и прогнозов, похоже, что коалиция окончательно потеряла чувство реально-возможного. Кто является большим работодателем, кто известен и кто достаточно громко орёт – тот может надеяться попасть под заботу политики. Середняческие и малые фирмы же, получают помощь только при условии, что они могут выполнить накладные условия и предписания банков или государственной кредитной организации для восстановления (KfW), «К большим прилетает союзный орёл (Bundesadler), а к маленьким летит коршун-банкротёр» - злорадствует председатель ФДП Гуидо Вестервелле.

Правительственные партии следуют только одному мотто: Если вертится вокруг рабочих мест и голосов избирателей, то парочка миллиардов больше или меньше не играют никакой роли. Соответственно велик риск, что правительство при своих пожарных вылазках про перенатужиьтся и загонит государство в громаднейшие долги, которых никогда не отплатить.

Неотвратимым были, после финансового кризиса прошлой осенью, усилия по поддержке кругового течения финансовых средств, неотвратимым были для этого миллиарды для банковской системы. Также неотвратимыми были конъектурные программы, при помощи которых правительство пытается восстановить доверие потребителей и промышленности. И совершенно естественно, что правительство пытается оказать помощь тем фирмам, которые из-за финансового кризиса не могут в достаточной мере получить кредиты.

Проблема, однако, в том, что коалиция при этом выбрасывает за борт все ограничения, которые до этого они сами себе наложили. Только те фирмы должны получить денежную помощь или гарантии из так называемого Дойчландфонда, которые являются в долгосрочной перспективе жизнеспособными и проблемы которых однозначно возникли из-за кризиса банковской системы. Об этом союзные партии (Union) и СПД договорились прошлой весной, дабы не растранжиривать денег налогоплательщиков.

Но сейчас, с косым взглядом на термин выборов в Бундестаг 27 сентября 2009 года, Союз (ХДС/ХСС) и СПД давно выбросили все эти хорошие и правильные намерения за борт. Они решили, пропустит для Опеля Миллиардную помощь, несмотря на тот явный факт, что новые владельцы сумели весь риск спихнуть на немецкое государство, Они ведут дебаты об оказании помощи Карштадту, несмотря на тот факт, что концерн Аркандор уже многие годы из-за мисмэнеджмента пишет красные цифры. Они проверяют заявления о помощи от Порше, хотя Порше-шеф Ведекинг ещё прошлой осенью трубил, что они очень хорошо зарабатывают, и что: «там, где люкс, там нет места для госпомощи! Это просто не совместимо.»


В настоящее время у банков и государственных инстанциях штапелюются 1200 прошений о кредитах и гарантиях. И многие из них удовлетворяются. Похоже, что само государство грабит себя.

800 Миллионов евро кредитов и гарантий, например получит концерн «Хайдельбергер друкк». 40 Миллионов получит Висмарская Вадам-верьф (*большинство акций в российских частных руках. – примечание переводчика).

400 Миллионов евро хочет правительство дать Кёльновскому заводу Форда. Этими деньгами должны страховаться кредиты европейского сообщества, которыми фирма Форд хочет разработать новые экономичные и экологически чистые моторы (и всё опять будет принадлежать амреканцам*).

И это только начало. Прогнозы предсказывают, что якобы мы уже находимся в самой глубокой точке «долины слёз». Но у очень многих фирм биланцирование ещё не закончено, и дизастр в полном размере ещё не обнародован. Последствия всего этого, явная неликвидность и трудности с текущими платежами, особенно в фирмах ориентированных на экспорт как то Электро – и автоиндустрия. В ближайшие месяцы, предостерегает министр Гуттенберг в интервью со Шпигелем, нас ожидает ещё одна волна прошений о госпомощи. (смотри стр.№ 31).

Примет правительство Германии ещё больше таких решений, как в случае с Опелем, может получится, что самоназванные спасители ещё обострят кризис, вместо того чтобы его смягчить. Помощь обречённым на смерть предприятиям, зачастую продлевает только время умирания и обостряет при этом только ещё страдания умирающего. Одновременно будет не хватать этих Миллиардов для инновационных исследований и инвестиций в будущее. О субвенционном капкане говорят экономики.

Правящие разделяют это мнение, однако они находятся под давлением. Они знают, что очень многие фирмы и их сотрудники попали в это тяжёлое положение без своей собственной вины. Они боятся мести этих жертв. Они чувствуют, что злоба рабочих растёт.
Это чувство беспомощности и гнева руководит сейчас действиями Берлинских политиков. Предстоящие выборы будут иметь характер кризисной выборной компании. В этом убеждены стратеги начина от партии ФДП и до Левых. Кто сумеет во времена растущих цифр безработицы распространить чувство надежды, тот выиграет в выборах. Кто будет выглядеть холодным и бессердечным, у того будут большие проблемы.





Соответственно стратеги, особенно те из Вили-Брандт –Хаус (дома), видят в кризисе новый шанс. Своим ангажированным выступлением в защиту интересов наёмных рабочих, они хотят отполировать былые заслуги и молву о том, что это партия единственный защитник маленьких людей. Целью этих ясных высказываний, однозначно, являются старые соратники – профсоюзы. Они должны выступить 27. сентября «бок о бок» со Штайнмайером и председателем партии Франц Мюнтеферингом против мнимого фронта из неолибералов Меркель, Гуттенберг и Вестервелле.

В прошедшие месяцы верхи партии СПД испробовали всё возможное, чтобы перетянуть опять на свою сторону профсоюз металлургов, профсоюз государственных служащих и другие большие самостоятельные профсоюзы страны – начиная от утилизационной премии, через акцию спасения Опеля и кончая компанией в пользу Карштадт.

СПД таким образом хочет добиться, чтобы боссы восьми самых больших профсоюзов и особенно сотни функционеров среднего значения, начали бы барабанный бой внутри предприятий, в пользу предвыборной компании СПД. В соответствии со старым слоганом товарищей (Геноссен) «Mundfunk schlägt Rundfunk = словесный (тряпочный) телефон, одерживает победу над Радиовещанием“

Министр экономики со своим рыночным либерализм подвернулся для Геноссен в правильный момент. «Барон из Баварии» (слова экс-канцлера Шрёдера) должен предстать в предвыборной компании, как хладнокровное пугало по замыслу «товарищей-геноссен.
«Lieber links und frei als Freiherr und rechts = Лучше быть левым и свободным, чем свободным-господином (дословный перевод титула „Freiherr“) и правым“- есть новая любимая поговорка шефа партии Мюнтеферинга. В последнее время не наблюдалась почти не одно предвыборное мероприятие товарищей, где бы Гуттенберга не дефамировали бы министром утилизации.

Что за этими пренебрежительными словами скрывается продемонстрировал сам канцлеркандидат от СПД Штайнмайер в прошедшую пятницу. Окруженный яро-аплодирующими геноссами, Штайнмайер представил самого себя, на предвыборном мероприятии в Берлинском Темподроме, как Анти-Гуттенберг.

„Мы Социал-демократы не читаем лекций из книг в предприятиях. Мы боремся за каждое рабочее место», громко обратился он к публике в зале. « Не может быть, что конкурсы объявляются, народным спортом. И что этому ещё и аплодируют. Я должен при этом очень себя сдерживать, при таком цинизме, чтобы не «взорваться».

Меркель боится, что стратегия геноссе-(нов) застрянет в душах людей.
Естественно раздражённо отреагировала она на упрямые Опель-выступления своего министра.
С другой стороны, лагерь Меркельши был обескуражен, когда вдруг неожиданно для всех, настроение народа обернулось в противоположное.

Гуттенберг праздновался в Союзе (имеется в виду союз партий ХДС и ХСС *примечание переводчика). Опросы населения вывели Гуттенберга на первое место на шкале уважаемости политиков. Неужели избиратели не столь наивны, как это предполагали стратеги-политики?! Неужели народ способен смотреть дальновидно?
Неужели народ способен видеть дальше, чем скоропостижные сообщения о спасении рабочих мест у Опеля?! Или бюргеры даже боятся, что государство может надорваться при своих спасительных акциях?

Вот так случилось, что из-за, в глазах Меркель, опасной ситуации, вдруг вырос шанс для предвыборной компании. Стратеги Союза надеются теперь, что в лице Гуттенберга, появился достойный наследник эксперта по экономическим делам, Фридриха Мерца, по которому многие союзные политики всё ещё скорбят (и который покинул политику из-за постоянных разногласий с Меркель *примечания переводчика).

Меркель ставит теперь карту на двойную стратегию. Гуттенберг должен пропагировать Чистую Науку, чтобы «привязать избирателей. А канцлер ведёт прагматическую политику, которая по духу центристским людям с левым уклоном.

Её окружению ясно, как опасна такая политика. Гуттенберг не смог протолкнуть свои убеждения в акции по спасению Опеля. Заставят его в очередной раз «сломаться», может победитель опять очень быстро превратиться в побеждённого.
И этим самым станет ещё яснее, как далека позиция Меркель от позиции Союза.
Её приближённые опасаются к тому же, что Министр экономики Гуттенберг сильно, до опасности, заужает полосу возможных действий Союза.
Кто выступает в роли защитника интересов налогоплатителей, тот не может больше отдавать свой голос в пользу спасения фирм, которые очевидно имеют чисто политическую подоплеку. Это может в год больших выборов привести к большим трудностям.

К тому же всё ещё не ясно, как твёрдо сидит в седле шеф партии ХСС Хорст Зээхофер, и поддерживает ли он действительно линию своего товарища по партии (примечание переводчика: Зээховер являет сам политиком-центристом с левыми настроениями, близкими к рабочему движению). Пока не находятся в опасности рабочие места баварских фирм, возможно надеяться на лояльность Зээхофера к принципам научной экономике министра Гуттенберга.
Где начинаются угрызения совести у ХСС-шефа, показал он в прошлую неделю при дискуссиях о судьбе корпорации Аркандор. Только что, как министр экономики успел, приветствовал решение Евросоюза об отказе помощи Аркандор из фонда помощи с названием «Дойчландфондс», как Зээхофер подал свой голос.
«Быстрый выстрел Комиссии Евросоюза в такой форме не акцептируем», заворчал Зеехофер и потребовал Федерального Правительства в Берлине, провести новые переговоры по этому вопросу с Брюсселем..
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 01.02.2010, 20:31
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

Окружение Гуттенберга замерли в ужасе, их настроение улучшилось только после того, как СПД и даже владельцы Аркандор распрощались с идеей получить деньги из Дойчландфонда.

Это происшествие показывает, как быстро министр может сорваться с края скалы, по которой он движется, зажатый между партийным резоном и верностью принципам. Однако он и показывает, что Гуттенбергская угроза покинуть пост министра изменила ход дебаты о государственной помощи.

Перед Опелевской ночью казалось ясным, что партии в своём соревновании за голоса избирателей, готовы пойти на почти каждое спасение – каким несуразным оно бы не являлось. Теперь растёт вероятность, что хотя бы самые большие глупости будут предотвращены, например дело с Аркандор.

Неоспоримым фактом является то, что торговому концерну нужна срочная помощь. Так же неоспорим тот факт, что трудности Эссэновского концерна очень мало имеют общего с сегодняшним финансовым кризисом. Цепь торговых центров, считается уже многие годы, подлежащим к радикальным изменам с целью оздоровления.
Уже многие годы постоянно уменьшаются сегменты рынка, которыми эта торговая цепь ещё владеет, хронические писание красных чисел включительно.

Совсем по другому, нежели у Опеля, концерн владеет здоровыми прибыльными сегментами, которые можно быстро превратить в деньги. К таким сегментам относятся такие громадины как Thomas Cook, или такие одиночные жемчужины как Берлинское KaDeWe, или Alsterhaus в Гамбурге. У кого есть такие сокровища, тот не может протягивать руки и просит помощь из Германского фонда (Дойчландфонд), аргументируют эксперты.
К тому же концерн «Метро» готов купить за хорошую цену торговые центры Карштадт.
Шеф «метро» господин Кордес хочет приобрести Карштадт для объединения их с цепью Кауфхоф, образуя, таким образом Deutsche Warenhaus AG.

При этом будут спасены, конечно, не 50 000 рабочих мест, но и буду потеряны далеко не столь много, кА это вымалёвывают сторонники акций спасения.
Туристический гигант Тоомес Куук будет вынужден консолидироваться и при этом тоже будет потерянно некоторое количество рабочих мест, но вовсе не по той причине, что на арену выйдет новый владелец. И почему преуспевающее предприятие КаДэВэ вдруг будет увольнять персонал из-за смены владельца?

Долго казалось, что в споре о спасении Аркандор, СПД опять возьмет верх над СДУ и профсоюзами, но внезапно вмешалась в дело Комиссия ЕС и прекратила своим решением все споры.

*примечание переводчика: Пропускаю часть статьи про Аркандор, из-за её полной неактуальности. Инзольвенция уже в полном ходу и дела выглядят сравнительно хорошо.
В конце июля возможно будет видна первая «арматура» будущего концерна «Немецкий Товарный Дом АО» = „Deutsches Warenhaus AG“, предполагает Метро –сотрудник господин Унгер. Перспективы уже ясны: Инзольвенция Аркандор не значит конец товарных цепей Карштадт и Квелле.

Предпологаемым исходом этого процесса Гуттенберг может быть очень довольным. Однако уже подано следующее заявление, который прибыл на его стол в понедельник этой недели и стоит на очереди для обсуждения, и содержит в себе новые крючки.
Производитель спортивных автомобилей Порше подал заявку на кредит в государственную банковскую группу KfW и желает получить 1,75 Миллиардов евро.

Для многих этот вопрос совершенно ясен: Государство не должно помогать, здесь государство даже не имеет право помогать. Министр-Президент Земли Нижняя Саксония Христиан Вульф (ХДС) считает это скандальным делом, если фирма, шеф которой в прошлом году имел 80 Миллионов Евро личного заработка, запрашивает государственный кредит. Никогда и ни за что нельзя его давать. Пусть Порше продаст опять закупленные по баснословной цене акции Фольксвагена, тогда у Штуттгартского предприятия будет восстановлена ликвидность.

ХДС-овский политик преследует своим Вето и собственные политические цели: Вульф хочет ослабить влияние Порше на Фольксваген-концерн.
Порше-менеджеры аргументируют, KfW-кредит их предприятию не несёт в себе абсолютно никакого риска для налогоплательщиков потому, что этот кредит застрахован акциями фирмы Фольксваген. К тому же Порше согласен платить государству те же самые проценты, как и другим 15 банкам, у которых Штуттгардцы взяли в кредит 10 Миллиардов Евро.
--------------------------------------
И всё-таки шансов у Порше, на получения кредита от государственной KfW, почти нет.
Не забыты громогласные заявления боса Порше господина Ведекинга. Он заявлял, что категорически против государственной помощи предприятиям-производителям. Эти заявления теперь поворачиваются против него самого. И почему это вдруг не дело Миллиардеров собственников фирмы Порше господ Ведекинга и Пиерха (Piёch)? Они ведь могут использовать свои частные Миллиарды.

К тому же государственный кредитор KfW не имеет в своём распоряжении неограниченных сумм, которые могут быть отозваны другими предприятиями, может быть вократ более нуждающиеся кредитной помощью.

Скепсис уместен и в деле Опеля. В этом случае результаты были очень рано предрешены. Это были политические предписания. Государство будет оказывать Опелю помощь, не смотря ни на какие протесты со стороны министра экономики Гуттенберга. Мнение специалистов этого министерства, не играло ни какой роли, ни перед принятым решением в пользу Опеля и не после.

Рабочие Опеля в Рюссельсхайме на прошлой неделе, в среду, громко аплодировали
с облегчением этому принятому решению. Зигфрид Вольф коо - шеф корпорации Магна присутствовал на этом собрании в Рюссельсхайме. Для всех сотрудников Опеля он спаситель, который должен прекратить всю суматоху вокруг будущего этого автоконцерна, после того как правительство Германии дало обещание на многомиллиардный пакет помощи.

Председатель рабочкома Клаус Франц, с большим трудом пытался притормозить эйфорию сотрудников. Непрекращающиеся овации босу Магны, имели место только по той причине, что у трудящихся не было сидящих мест, сказал он.

Франц боролся за решение в пользу Магна. Он радуется взятию первого рубежа. Но он и одновременно предостерегает: « На нас двигаются тяжелые тучи, нам предстоят по-настоящему тяжёлые времена».

Положение Опеля не лучше, чем положение политиков, которые были за помощь Опелю: Оба моментально выиграли только немножко времени. Пока ещё соглашения с Магна, Российским Сбербанком и Дженерал Моторс являются не чем иным, как выраженными намерениями. Детали договора ещё должны быть выработаны. И они настолько щепетильны, что проект может в любой момент развалиться.

Так, например, вопрос идёт и о том, где должны отпасть те 11000 рабочих мест, которые по уверенности Магна у Дженерал Моторс Европа не могут быть спасены.

Три завода в Англии и Бельгии будут, наверное, закрыты. В Германии запланированы жесткие мероприятия для заводов в городе Бохум. Почти половину из 5000 рабочих мест должны быть сокращены. Следующая модель Астры, наверное, не будет монтироваться на Руре, а в Рюссельсхайме. Таким образом, Гессенский главный завод Опеля окрепнет. Заводы в Земле Северный-Райн-Вестфалия будут сильно ослаблены, так, как будут производить только одну единственную модель, а именно Сафиру. Электромобиль Дженерал Моторса с названием Ампера запланировано производить на заводах Бохума, начиная с 2011 года.
Этим уже вырисовываются сложности управления Опеля. Дезигнированный шеф предприятия Карл-Петер Форстер вынужден принимать во внимание иногда совершенно различные интересы Немецких Земель и вдобавок ещё не забывать интересы четырёх будущих владельцев Опеля: Российского Сбербанка, американского Дженерал Моторс, Австро-Канадцев от Магны, а также и немецких сотрудников Опеля, которым принадлежат 10% предприятия, за согласие снизить и заморозить заработную плату.

Появление конфликтов предвидимо. Русские в первую очередь желают себе помощь для «уставшего» автоконцерна ГАЗ, у которого работает слишком много персонала на устаревшей технике производства, и строят при этом совершенно устаревшие модели.
Опель может поставить ГАЗу платформы для новых моделей. Но Рюссельхаймцы заняты усовершенствованием своей собственной системы производства, и не имеют для этого нужной свободного рабочего и инженерного потенциала, чтобы санировать ещё и русские заводы.

Нелёгким представляется и дальнейшее сотрудничество с прежними владельцами и будущими совладельцами от Дженерал Моторс. Американский концерн финансирует и в будущем разработки новых моделей, но Опель должен в ближайшем будущем платить за лицензии, как это стоит в секретном меморандуме (Memorandum of Understanding), Предположительно до 31 декабря 2012 года эти лицензии будут стоить 3,25%, а потом до 2014 года 3,8% а потом даже 5% от годового оборота Опеля.

Следую из этого, Опелю предвидится и в будущем, переводить в США многие Миллиарды евро. Нагрузка, которая будет добавочно затруднять санирование Опеля.

Новые владельцы со своей стороны застраховались себя лучшим образом. Весь риск лежит на плечах немецкого государства. Из тех 500 Миллионов, которые предоставят для этих целей Магна и её консорты сбербанк, согласно «Моу» это однако только 100 Миллионов евро настоящих собственных денег. Остальное беспроцентные кредиты, и эти кредиты лучшим образом застрахованы владениями Опеля. В несколько шагов и через многие годы это переведут в статус собственного капитала.

Оценка специалистов от McKinsley заказанная правительством Земли Хэссен, считает концепцию Магны очень рисковой. «Предположения оптимистичны, Прогнозы стоимости производства щепетильны», стоит в этой экспертизе. В переводе на ясный язык это значит: Обещания не вызывают большого доверия.

Опель будет, после реализации договора с Магной и Русскими, ещё длительное время (годы) бороться за своё выживание. Опасность «Инзолвенция» продолжает существовать.

Этим самым продолжает, и существовать большая опасность для «Пенсионного и страховочного фонда немецких промышленников». Этот фонд, в случае банкротства Опеля, обязан выплачивать производственные пенсии. В нём объединены более 70 тысяч немецких предприятий. В случае банкрота Опеля это обойдётся фонду в примерно 4 Миллиарда евро. Это приведёт в последствии к повышению сегодняшних тарифов на десятикратный размер. Многие фирмы не состоянии платить столь высокий взнос. Что в свою очередь приведёт к тому, что многие фирмы будут искать там помощи, где её сегодня все ищут: У Государства.

Но государство уже давно не тот независимый и не подкупаемый актёр, которым оно когда-то было, и как это предусмотрено в правилах по спасению частных фирм.
Стратегии предвыборных компаний доминируют Берлинские спасительные акции.
Из страха потери рабочего места, калькулируют стратеги в Союзе и в СПД, избиратель всегда будет поддерживать акции спасения, попавших под давление, предприятий.

Или всё-таки нет? Эта тактика не без риска. Примерно две трети опрошенных отвергают эту политику, установили, при опросах населения, исследователи Форза-институции, во всяком случае, это действительно по отношений к планам спасения Аркандор. Примерно 50% считают и акции по спасению Опеля фальшивыми действиями.

Это отношение людей к этому вопросу объяснимо. Люди являются не только избирателями, они, кроме всего прочего, ещё и потребители. Они хорошо знакомы с этими предприятиями и знают, почему они лучше идут закупаться у торговой цепи «Кауфхоф» нежели у «Карштадт» и почему они лучше покупают «Гольф» вместо «Астры».
К тому же бюргеры очень точно чувствуют, что безграничное субвенционирование частной промышленности приведёт к развалу финансовой системы государства.

Уже сейчас помощь Банкам и предприятиям, а также снижение налоговых приходов ведёт к тому, что государственные финансы пишутся ярко красными цифрами.

Эксперты министерства финансов считаются с возможностью, что государственная квота, или другими слова брутто-национального-продукта страны, повысится в этом году на баснословные 49%. В следующем году, говорят вычисленные цифры, это % может перевалить магическую цифру 50. Тогда каждый второй в стране заработанный евро, уйдёт на нужды государства.

Уже сейчас установлено, что это будет длится годы, прежде чем государственная квота опять снизится на 44%, как это было перед финансовым и экономическим кризисом. Это возможно только при условии, что социальный продукт нации опять будет расти, и политики опять проведут консолидацию финансовой системы страны.

Гора долгов в ближайшие годы будет неимоверно быстро расти. Специалисты министерства финансов считаются с тем, что высота задолженности государства по сравнению с национальным доходом сокращённо BIP (Bruttoinlandsprodukt) возрастёт на баснословные 80%. В прошлом году она лежала на высоте 66%.

При этом для нас малое утешение, что другие страны ещё больше живут за счёт долгов. На последнем Г-20 саммите в Лондоне правительства США и Великобритании пробовали даже, возвести идеологию существования за счёт кредитов возвести в ранг мировой философии.

Нам грозит не только опасность, что государственная задолженность непомерно велика, но государство и сеет надежды, которые оно не в состоянии выполнить.

Как и где, политика ещё хочет тянуть границы для своих спасительных операций?
Может этой границей является число сотрудников предприятия, может число 10 000 рабочих, которые попали в бедственное положение, являются стоящими для спасательных акций? Так или иначе, у многих предпринимателей и их сотрудников, попавших в беду, и численность которых не достигает нужного числа, что обратить внимание Берлина на себя, запрограммированы на серьёзные протесты и стресс.

Например, Эвелина Беккер, управляющая предприятием классических поставок компонентов для машиностроения. Финансовый кризис привёл к тому, что заказы снизились на целые 80%. «До сего дня я не чувствую ни каких улучшений в экономической ситуации», говорит она. Недавно она спросила в своём банке об условиях получения помощи через государственную структуру KfW-кредитов. Предпринимательница была сильно огорчена. Ей предложили повысить процент своих личных денег для предприятия, прежде чем её банк возьмётся за обработку заявления на кредит.
Её предложение подстраховать кредиты имуществом предприятия, банк отверг.
«Для чего тогда мне нужен банк», говорит она. «Тогда я могу занять деньги у любого прохожего на улице, и сказать, что это есть мой частный дом».
И естественно она очень удивлена, если читает в прессе, как государство гарантирует Миллиардные кредиты Опелю и это почти без всяких страховок. О равных шансах не может быть и речи, находит госпожа Беккер. «Прежде, чем мы середняки получим помощь от государства, мы уже давно инзольвентны.»

Так творится постоянно в кризисной программе большой коалиции. В поле зрения спасителей находятся в основном большие концерны с известными именами, как Опель, Аркандор, Инфинеон и Порше.



На самом деле тысячи маленьких фирм нуждаются в помощи из фонда – и не получают её. Во всяком случае, не настолько быстро, чтобы могли выжить.
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 01.02.2010, 20:31
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

При этом Правительство создало этот фонд в первую очередь для быстрой поддержки именно этих скорее малых предприятий. Кредиты на общую сумму в 40 Миллиардов евро должны быть разделены государственным KfW, что бы быстро и без бюрократической долговизны помочь фирмам попавших в трудное положение из-за отсутствия возможности получения кредитов. Однако немецкие предприниматели подали по сей день заявки на общую сумму только в 5 Миллиардов – это 12% от предназначенной для распределения суммы. Ещё хуже выглядит дело с действительно выплаченными деньгами, Кредиты на общую сумму в всего лишь 680 Миллионов выплачены на самом деле.

Так это не было запланировано правительством, когда оно полгода тому назад приняло решение создать программу помощи. Но большая коалиция сама виновата в этой Мизере. В конечном счёте, это было единогласным решением ХДС и СПД коалиции предусмотреть именно KfW для распределения денег, несмотря на тот факт, что все знали, что у КфВ нет для этого нужного персонала.

С одного дня на другой эта организация должна была проверять и распределять кредиты высот до 150 Миллионов Евро единичным частным предприятиям. При суммах такой величины, КфВ не остаётся ничего другого, как самой проверять бонитетность подателей прошений о помощи – КфВ не может, как в прошлом, положится при этом на оценки домашних банков предприятий. Однако для тщательной проверки КфВ не имеет специалистов, во всяком случае, не необходимом количестве.

Кроме этого КфВ только незначительно снизило требования бонитетности заявщиков на кредиты, а это значит, что кому вода стоит до головы… - тот не получит кредита. Или только по интервенции со стороны политики.

Но хоть для этого эта институция наладила действующую связь. КфФ создало хотляйн для членов Бундестага. Там эти члены могут интервенировать в пользу фирм из их избирательных округов. Кроме этого КфВ ездит на двух информационных автобусах по Германии, чтобы информировать фирмы о возможностях получения помощи.

Пользы от этого, пока кот наплакал. Этого мнения такие организации как: Объединение немецких работодателей, Объединение немецкой Индустрии, Немецкий Индустрии и Хандельстаг, и Объединение немецких ремесленников. Эти организации указали на создавшеюся мизеру в своём совместном письме правительству, точнее письме адресованное канцлеру Меркель.

«Обработка заявок на помощь чересчур длительно и требования чересчур высоки, пишут они в своём письме. Кроме этого КфВ программа о помощи не даёт кредитов по сниженному проценту, и уж вовсе нет доступа к ней для всех фирм. Из этого вытекает, что платежеспособность многих фирм драматически ухудшается и к середине лета ожидается инзольвенция большого количества мелких и средних предприятий.

Соответственно велики надежды на Министра Экономики. Если Гуттенберг сопротивляется разбрасывать помощь в пользу гигантов, как Опель, Карштадт, или Порше, то он думает не только об экономике в традиции Людвига Эрхарда, но и о собственных интересах и своих избирателях, малые предприниматели, ремесленники и самостоятельные одиночки, являются традиционно верными избирателями Союза из ХДС/ХСС.

Ещё не ясны исходы, борьбы рьяных спасителей из партократий. Как минимум сигнализирует Гуттенберг, что он не готов без боя сдавать свои позиции стратегам-партократам: «Для меня кризис является поводом теперь с нажимом претворять в жизнь законы социального рынка». При этом мы полагаем, что это его полный серьёз.

Dietmar Hawranek, Klaus-Petrr Kerrusk, Betina Malter, Rolland Nelles,Ralf Neukirch, Christian Reiermann,Wolfgang Reuter, Christian Salewski, Michael Sauga, Jörg Schmitt
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 01.02.2010, 20:35
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

Журнал Шпигель № 32 04.08.2008
Раздел: „Заграница“
„История времён“

„Запрещённые Воспоминания“

Британский историк Орландо Фигес о уничтожении личного во времена Сталина, о двойной жизни миллионов советских граждан и о их неспособности противостать своему прошлому.

Шпигель: Мистер Фигес, ваша книга „Шепчущие“ предоставляет беспримерную возможность взгляда на внутреннюю жизнь народа мученика, Вы „приподняли занавес необъяснимого в загадке Сталинских времён“, писала газета „Washington Post“.
Где Вы проводили ваши расследования?

Фигес: Первый раз я был в Советском Союзе в 1984 году, в свои ещё студенческие времена, во время моей дипломной работы. Вскоре началась Горбачёвская перестройка. Это было фантастическое время для молодых историков – мы имели возможность открывать любые двери, вплоть до личных. Даже в книгах западных исследователей, которые повествовали о советской жизни, речь всегда шла только о партиях, классах, коллективах; я же пошёл в семьи – и услышал нечто совершенно другое. В те времена у меня и возникла идея написания этой книги, книги, которая описывает историю советской истории на примере жизненных судеб людей.

Шпигель: Как Вам удалось получить доступ к личному, в обществе, в котором обычно принято молчать о прошлом?

Фигес: Я исследовал сначала архивы на почву личных документов и семейных историй. Потом я навещал старых людей, чтобы услышать их истории сталинских времён. Позже у меня появилась возможность брать интервью через активистов «Мемориала» из таких городов, как Москва, Санкт Петербург и Пермь. Они переписывали для меня истории судеб из архивов и посещали российские семьи. Иногда им приходилось пять, шесть раз навещать людей, прежде чем те начинали рассказывать о своих судьбах. Однако были и такие случаи: вдруг приходят люди с картонной коробкой и передают нам 500 писем из их личного владения, письмо абсолютно редкостного значения.

Шпигель: Это был бег против времени?

Фигес: Я появился там в последнюю минуту – я хотел застать последнее поколение людей живших во взрослом возрасте в Сталинские времена. Которые приближались к концу своей жизни, и были, наконец, готовы без большого страха рассказывать о своих действительных чувствах и мыслях того времени. Примерно одна треть наших «героев» действительно на сегодняшний день уже умерли; нам удалось спасти примерно 500 семейных архивов, которые с их смертью исчезли бы навсегда.

Шпигель: У этих людей не было боязни открыть свою душу именно западному человеку?

Фигес: Конечно, была. Там был большой страх и подавленность, люди в начале не хотели давать нам никаких документов, ничто из того, что хранили под матрасами или в тайных загашниках. С другой стороны, зачастую, у них не было ничего письменного на руках. Если один член семьи исчезал в Гулаге, то его родные, обычно, тут же уничтожали все его дневники, записи и письма – все это могло бы стать обвинительными доказательствами для них самих. В Перми, в окружении которой были сотни лагерей, в городе, население которого, большей частью состоит из потомков бывших тамошних заключённых, люди мало что сохранили. У многих нет даже фотографий собственных родителей.

Шпигель: Ваша книга портрет общества, которое говорит только шёпотом – или из-за того, что хочет защитить себя и других, или для того, чтобы предать; повествование о том, как в 30-е и 40-ковые годы террор разрушал личности и семьи. Почему семья была для Советов чем-то вражеским?

Фигес: Для марксистов, и особенно для большевиков, было уже само представление, что можно жить вне коллектива, порочным и контрреволюционным.

Шпигель: У Маркса, однако, у самого была большая семья…

Фигес: Да, но тогдашнее представление было таково, что в коммунистическом обществе все будут жить, как на ладони, на открытой общественной площади. И как только свершилась революция, породившие её, видели везде опасности. У них был страх перед местами, которые невозможно круглосуточно охранять: перед личной сферой, перед квартирой, перед думами людей – везде там могли возникнуть контрреволюционные идеи. Смысл всех советских чисток состоял в том, чтобы открыть все такие недоступные места. При особой необходимости и при помощи пыток, узнать истинную идентитичность советского гражданина. Именно в этом желании я вижу причину террора. Поэтому личная жизнь гражданина представляет собой интересный способ рассмотрения советской системы, так как в семьях существовала постоянная напряжённость.

Шпигель: Ни одна другая тоталитарная система не имела таких глубоких влияний на личную жизнь своих граждан, нежели советская система, пишите Вы в своей книге. Даже, не китайская система Мао Цзедуна?


Фигес: Вы должны учитывать продолжительность существования этой системы. Если дети врождались в эту систему, в ней вырастали, строили в ней свою карьеру и выращивали в ней опять-таки своих детей – то это приводило в течение десятилетий, иначе, нежели в Китае, к изменению семейной культуры, и коренному изменению её структур. Это в свою очередь, создавало проблемы передачи детям христианских традиций, даже в строго православных семьях.

Шпигель: Государство очень рано прививало людям способность вести двойную жизнь, миллионы людей начали скрывать от своих детей свои истинные убеждения. Именно это, наверное, и есть главное последствие власти сталинского режима: Люди разучились, рассказывать о своём прошлом. Неисправимая ошибка?

Фигес: Мы действительно вторглись в запрещённую зону воспоминаний советских граждан. Дети тех людей, которые стали жертвами террора тридцатых годов, зачастую вообще не знают истории своих собственных родителей. Это видно очень хорошо на примере судьбы Тамары Трубиной…

Шпигель: … 50 лет верившей, что её отец пропал на дальнем востоке, где он в 1935 году, якобы работал на различных стройках…

Фигес: … её мать была врачом в органах НКВД, она познакомилась с отцом Тамары, заключённым, в одном из многих лагерей дальнего востока, но потом она была переправлена в другое место. До 1956 года, будучи уже майором НКВД, она искала в лагерях отца своей дочери. Только намного позже она узнала о том, что отец Тамары был расстрелян ещё в 1938 году. Она никогда не рассказала своей дочери, что её отец был „врагом“ народа, она защитила свою дочь от этого знания и забрала его с собой в могилу. Тамара Трубина была шокирована, когда мы конфронтировали её с этими документами, она отрицает даже тот факт, что такое могло быть.

Шпигель: Каждый же знал, что происходило в сталинские времена. Но если кто-то вдруг сам задет этим, становится очень трудно акцептировать эту правду?

Фигес: Это показывает одну форму вытеснения из своего сознания неприятных вещей: Всю жизнь человек строил себе миф, и если этот миф внезапно разрушается… Поверить в то, что твой отец «враг» народа… Это звучит и ещё сегодня не особо лестно.

Шпигель: Раскол общества в жертв и их преследователей шёл зачастую через семьи. Но ответственные за этот террор прокуроры, судьи, и начальники лагерей никогда не были привлечены к ответственности. Вы встречались со многими из них – как эти видят свою роль в этом сегодня?

Фигес: Очень немногие готовы вести беседу об этом. Уже очень большая особенность, как, например, Валентина Кропотина призналась в своей роли доносчицы. Женщина, родившаяся в 1930 году в семье бедного беларуского крестьянина. В 1932 году её семья была вынуждена покинуть ночью свой горящий дом, который был по настрекательству деревенских коммунистов, зажжён односельчанами. Валентина тяжело пострадала при этом пожаре. Отец навсегда исчез в сибирских лагерях, его дочери как кулацкие дети небыли допущены к посещению деревенской школы.


Шпигель: И несмотря на всё это она стала информанткой?

Фигес: Да это так, именно эта Валентина Кропотина, построила свою последующую жизнь на деятельности доносчицы, она написала не одну дюжину доносов на людей, которых после арестовали. Её неплохо оплачивали, она даже построила в последствии собственный дом на эти деньги. Но она даже сегодня всё ещё верит в то, что её действия были патриотическими. „Ведь это действительно были шпионы“, говорит она о тех людях, которых она денунцировала.
При всём этом дело вертелось и при простых материальных вопросах жизни: в тридцатых годах она жила со своей матерью в очень бедных условиях, она стыдилась этой бедности, она стыдилась быть дочерью кулака. Она просто хотела лучше жить. Человеку не обязательно надо было быть комиссаром, начальником лагеря, НКВД-эшником чтобы быть коллаборантом этой системы.

Шпигель: Обнародовал ли Россия когда-либо документы об этих гонителях (преступниках)?

Фигес: Политический климат этого никогда не допускал, в последние 8 лет проводилась реабилитация Сталинизма. Не было ни одной попытки, рассчитаться со своим прошлым, как например, в шестидесятых и семидесятых годах в Германии. Происшествия времён Сталина возработать, и осмыслить – это значило бы для очень многих, задавать самому себе неприятные вопросы.

Шпигель: Но русские не отрицают, что миллионы людей находились под кабалой.

Фигес: Нет, не отрицают, но просто над этим вопросом не задумываются. Ведь это не случайность, что в России на сей день, нет ни одной улицы Андрея Сахарова, и на всю Россию только один единственный музей Гулага – на расстоянии полутора часов езды от города Перми. Когда Питин пришёл и сказал: „Русские, вы не должны иметь больше гордости за вашу историю, у вас нет причин стыдится“, тут этот новый национализм произвёл то же самое действие, как и отпущение грехов в церкви.

Шпигель: В России, как и прежде всё ещё не существует большая книга о Сталинских
временах?

Фигес: Нет, и это очень удивляет. 17 лет после развала коммунизма, в стране существует множество единичных исторических повествований исторических вопросов, но большой общей книги об истории Сталинизма не существует. Существует то, что я называю „Сталинской порнографией“: Книги как „Признания из внутренностей Кремля“, или „Я был Сталинским телохранителем“. В этих книгах история фикцинализируется, чтобы её после просто отодвинуть на задний план.

Шпигель: Ваша книга тоже всё ещё не переведена на русский язык?

Фигес: Нет, ни одной из моих книг не изданы в России. И для книги „Шептатели“ у меня надежды мизерны; но сейчас в Москве издательство с именем Аттикус хочет издать эту книгу в 2010 году.

Шпигель: Не являются ли „шепчущие“ скорее всего лектюрой для западного читателя? Что в тридцатых годах в союзе существовал дух подъёма, когда уже катилась волна террора – этого ведь на Западе почти никто не понимает.

Фигес: Это нам кажется странным: что люди являющиеся жертвами, хотят всё-таки быть признаны этой системой. Иной раз жертвы были даже более советскими, чем те которым ничего не случилось. При своих чтениях я часто слышу: „Это что-то наподобие Стокгольмского синдрома – когда жертвы начинают иметь симпатии со своими гнобителями“. Нет, говорю я в таких случаях, Это не Стокгольмский синдром, таковым просто был Советский Союз. Простые люди, которые не имели такой стойкости, как те немногие диссиденты, не могли выстоять против режима, для них было нормально, верить своей системе. Даже тогда, когда эта система уничтожала их семью. Вера в перспективы этой общественной устройки давала им возможность, дать своим страданиям хоть какой-то смысл, иначе бы они были бы загнанны в отчаяние.

Интервью брал: Христиан Нээф.
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 01.02.2010, 20:38
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

К актуальным вопросам о нашей канцлерше я нашёл беседу корреспондентов журнала Шпигель, где освещается популярность Анжелы Меркель совсем с другой стороны, очень важным политиком и юристом промышленных кругов партии христианских демократов. Ёзеф (Иосиф) Шларманн является председателем объединения промышленников среднего бизнеса и членом высшего руководства партии ХДС.Юрист и совладелец юридической канцелярии в Гамбурге.
Из журнала Шпигель № 16 от апреля 2008 года








„Границы нарушены"
Беседа со Шпигелем
Ёзеф Шларманн, шеф промышленного крыла партии ХДС, о критике курса Анжелы Меркель, об оппортунизме в политике и ошибках руководства партии ХДС.


Господин Шларманн, является Анжела Меркель хорошим канцлером?
-Она Канцлер это факт.
Но это не ответ на наш вопрос.
-Анжела Меркель приступила к своей должности как канцлер реформатор. Теперь она шеф коалиционного правительства, в котором почти нет никаких сдвигов.
У вас проблема с оценкой „хорошо"?
-Правильно.
Почему?
-Если я оцениваю политика на предмет его тактических способностей, тогда Меркель, безусловно, является ловкой канцлершей. Если же я оцениваю её по результатам её работы, то оценка „хорошо" даётся мне ужасно трудно.
Немцы видят это по другому, 71% доволен её работой.
-Она выступает очень побеждающее, но нельзя форму обихода путать с содержанием. К содержимому реформ у неё пропал интерес. Избирательная программа 2005 лежит на свалке.
Как она туда попала?
-Анжела стала в первую очередь канцлером власти. Её заботят теперь другие вопросы: Как я подстрахую мою должность? Как воспринимает меня общественность? Как мне добраться до новых слоёв избирателей? Это вопросы власти. Они на 100% легитимны. Но без содержательного концепта это просто Макъявели.
Меркель начала своё канцлерство под девизом реформировать Германию.
-Шларманн: Может быть. Но если я смотрю на биланцию работы её правительства, то мне приходит на ум только одно слово: Недостаточно.
Шпигель: Бизнес гудит как никогда.
-Это может быстро изменится. Большая коалиция ничего не сделала для подготовки промышленности к проблемам, которые принесла с собой глобализация. Хуже ещё: реформы повернуты вспять.
Какие вы имеете в виду?
-Самый новый пример пенсии. Я всегда оценивал Герхарда Шрёдера очень критически, но одно я должен сказать: Он имел достаточно храбрости, чтобы сказать нашим сеньорам, что их приход не может расти как в прошлые времена. А теперь коалиция без надобности ставит это на голову. Непонимаемо.
В партии ХДС почти никто не был против повышения пенсии.
-Неверимо, действительно не? Правительственные декреты, которые стоят в конфликте с программой партии ХДС, без сопротивления протаскиваются через все инстанции.
Не перебарщиваете Вы?
-Ничуть. Возьмите реформу страховки по ухаживанию за немощными. ХДС хотела перестроить эту страховку так, чтобы граждане сами копили для своей старости. А что вышло из этого – очередное повышение взносов. При изменении положения со страховкой по безработице случилась такая же катастрофа.
Изменение страховки по безработице было, однако, решением конгресса ХДС.
-Правильно, за это мы можем благодарить Юргену Рютгерсу, он, к сожалению, продавил это на съезде партии в Дрездене. Там было решено, что это решение только тогда примет силу закона, если одновременно работодатели получат возможность легче увольнять своих рабочих. Об этом, конечно, не может быть и речи более, так же как и о настоящей реформе в системе здравоохранения.
Шпигель: Реформы системы здравоохранения давно проведены в жизнь.
-Шларманн: Я говорил о настоящих реформах. Эта реформа тихий ужас. Немногие специалисты от партии ХДС были загнанны в тупик специалистами министерства здравоохранения, ведомого социал-демократами. В коалиционной комиссии Меркель показала свою слабость и не сумела предотвратить самое худшее.
Шпигель: Если политика Меркель столь ужасна, почему тогда в партии ни у кого нет смелости встать против этого?
-Шларманн: В данное время все очень неуверенны и сомневаются. Я наблюдал это у Министрпрезидента земли Нижняя Саксония Христиан Вульф. Он верил в то, что должен поддаться в своей выборной компании в вопросах минимальной заработной платы. Потери голосов у корневых (постоянных) избирателей с самого начала акцептировались, надеясь, что они проголосуют за свободных демократов.
Но это было не так.
-Они не проголосовали за фдп, а просто не пошли на выборы. В конечном счёте, мы потеряли в двухзначном размере голоса наших постоянных избирателей.
Вульф не единственный несмелый. Другие земельные Министрпрезидент выглядят как Меркелевские подпевалы.
-В верхах ХДС это комментируют так, надо всем тянут в одну сторону. Это, конечно, имеет смысл, так как распри всегда вредят партии. Только вопрос ставится, где граница всему этому.
Скажите Вы это нам, пожалуйста.
-Граница уже пересечена. Многие члены ХДС не чувствуют поддержки руководством партии. Поверьте мне, большой коалицией уже недовольны две третьих членов партии.
Что вы ожидаете от министрпрезидентов?
-Они должны ясно показать, что является политическим направлением партии ХДС. Однако, они к сожалению не делают этого.
Меркель в 2005 году шла на выборную компанию с радикальными реформными программами, и выборы окончились почти катастрофально. Не понятны ли, после этого её стремления забыть о своих былых реформаторских планах?
-Да, да это привычный ход рассуждений о результатах последних выборов в Бундестаг: ХДС была слишком радикальна, в своих планах, она слишком много нагрузила на плечи избирателей, и была наказана за это. Тупость! Я не могу больше этого слышать!
Почему глупость?
-Во первых прекрасный налоговый концепт господина Фридриха Мэрца был госпожой Меркель контеркаририрован своим предложением повысить оборотный налог. Люди вдруг почувствовали, что ХДС хочет залезть им в кошелёк. К тому же такими людьми как Хорст Зеехофер, планы солидарного взноса в систему здравоохранения, были объявлены предательством по отношению к социальному государству. Это была ошибка.

Шпигель: С этим мнением Вы довольно одиноки.
-Шларманн: После выборов в этой земле не было солидного анализа. Это сегодня принятая реакция политики. Скрыть, забыть и как можно быстрее. Но таким образом одна ошибка производит следующую.
Например.
-Потому, что мы в последних выборах набрали только 35% голосов, правление партий ХДС в Берлине верит в то, что нужно искать новых союзников. Например - Зелёных.
Вы имеете что-то против зелёных?
-Да. Они со своей программатикой очень далеки от нас. Чтобы коалировать с такими людьми как господин Тритин, ХДС придётся ещё дальше изогнуться. Это в свою очередь отпугнёт еще больше средние слои населения. Это замкнутый чёртов круг.
Анжела Меркель мобилизовала ХДС. Например, в области семейной политики.
-Это популярное недоразумение, ошибка, что политика госпожи фон дер Лайен откроет ХДС новые слои избирателей.
Фон дер Лайен одна из самых любимых политиков в Германии.
-Существуют, бесспорно, особенно в больших городах женщины, которым нужны детские сады и ясли потому, что они хотят или даже должны работать. Проблема только в том, что эти женщины, как правило, являются избирателями СПД или Зелёных.
От этого, однако, политика госпожи фон дер Лайен не я становится автоматически неправильной.
-Нет. Однако эта политика не по вкусу наших всегдашних избирателей. Сходите-ка в такой город как Клоппебург с его большинством католического населения, и самым большим количеством детей в Германии. Там восхищение политикой госпожи фон дер Лайен держится в тесных границах.
Меркель пробует найти новых избирателей.
-Проблема. Меркель хотела изменить курс: в здравохранении, в налоговой системе, в пенсионном обеспечении. Вместо этого она соскользнула в Лево и называет это модернизацией. Этим она отпугивает намного больше избирателей, чем привлекает новых. Так мы никогда не выберёмся из 35% капкана.
Шпигель: Вы звучите немножко как разочарованный любовник.
-Шларманн: Это не совсем так. Но у меня были действительно очень большие надежды в связи с ней, это правда.
Вы ведёте речь о конгрессе партии в Лайпциге, где Меркель была поднята на реформаторский пьедестал.
- Лайпциг был результатом пробуждения партии, это были феноменальные чувства.
Звучит немножко зловеще.
-В тот период времени было много эйфорий. Меркель хотела не только партию, но и всё общество вести в глобальный мир. Мы выработали фундаментальную реформу налогообложения и системы здравоохранения. Мы думали: Наконец то дела идут вперёд!
Вы поверили тогда в способность Меркель протолкнуть эти реформы?
-Естественно. Меркель дитя исчезнувшей ГДР, она имеет опыт понуканий с верхов и опыт с несвободой. Мы думали, что как раз некто из вне, имеет ясный взгляд на болезни и слабости старой Федеративной Республики Германии, в которой все стали жирными и ленивыми.
И Вы с радостью отправили в предвыборную компанию в пользу Меркель.
-Да. Когда Меркель в сентябре 2005 года выступила перед съездом делегатов середняковского объединения ХДС в Дрездене, мы подарили ей ШТУРВАЛ, сказав при этом: Так, теперь Вы можете всё то претворить в жизнь, что мы все вместе разработали.
Это последнее воспоминание о Меркель?
-Что касается реформ, то к сожалению, да. После второго или третьего заседания председательства партии после выборов, Меркель пустила по кругк список раздела министерств. Все рефомные из них, были отданы в руки социал-демократов: министерство финансов, здравохранения, работы и социальных дел, министерства траспортных дел, министерство окружающей среды и министерство иностранных дел. Нам остались министерства внутренних дел, семейных дел и министерство обороны. Это всё министерства в которых реформировать в принципе нечего.
Это было начало конца?
-Мне тут же было ясно, что такой раздел министерств губит возможность каких-либо реформ. Мы тогда вычислили, что 80% государственного бюджета находятся в руках СПД.
Почему Меркель так быстро распрощалась со своим намерение провести радикальные реформы?
-Она находилась в шоковом состоянии после выборной ночи. Она надеялась победить на выборах с большим триумфом. В день выборов, вечером она смотрела в бездну. Сплошной дезастр. Тогда Меркель поклялась себе, что такого больше не должно случиться никогда.
Что случилось?
-Это можно назвать переживаниями святого Павла с обратным направлением. Из Канцлера-реформатора она превратилась в конзенс-Канцлершу.
Она властвует партией ХДС намного сильнее, чем когда-либо. Как ей это удалось?
- Она была прилежной ученицей Хельмута Коля.
Что именно?
- Принцип: Лояльность имеет самый высший приоритет. Например, Фолкер Каудер, как генеральный секретарь партии того времени, был ответственен за дезастр выборов 2005-го года. Он сидит с Меркель в одной лодке. После выборов Меркель сделала его шефом союзнической фракции (ХДС/ХСС). Теперь он обязан продавливать решения из бюро канцлерши у членов Бундестага от этой фракции.
Шпигель: Почему они позволяют это с собой делать?
-Шларманн: Фракция состоит в основном из профессиональных политиков. Если они потеряют свой мандат, они вынуждены искать себе новую работу. Поэтому большинство из них молчат, даже если они противоположного мнения.
Такое называется оппортунизмом.
-Эта не специализированность только ХДС. Это реальность в нашем Бундестаге.
Вы часто критикуете ведущих политиков партии ХДС. Были ли случаи, что вас хотели запугать?
-Да, такие случаи были, и даже очень массивные.
Как они выглядели?
-Были недружественные звонки по телефону.
От самой Меркель?
-Нет, у неё есть для этого лакеи. Например, генеральный секретарь партии.
Существует цитата Меркель: " Я хочу ХДС, в которой мнение образуется с низов партии, простыми членами, которые в свободных диспутах, свободно высказывают своё мнение."
-Это она действительно сказала?
Да, это из её вступительной речи на пост председателя партии в апреле 2000-го года.
-Это надо ей ещё раз сказать.
Шпигель: Господин Шларманн, мы благодарим Вас за эту беседу.

Конец.

http://www.rd-zeitung.de/literatur/kremlev2.htm

Выдержка из статьи журнала Шпигель: „Кондиторша" из серии „наше правительство"
Журнал № 17-2008

Противомодель
Как Христиан Вульфф хочет стать следующим председателем Христианско- Демократического Союза.

С взгляда Христиана Вульфф два происшествия имели большое влияние на его отношение к Меркель. Первое имело место в январе 2002 года, когда Союз Христанских Партий искал кандидата в канцлеры. Вульфф высказался за кандидатуру председателя Христианско-Социального Союза Эдмунда Штойбер. „В те времена он выпал из числа членов кружка госпожи Меркель", говорит Министр-президент Земли Нижняя Саксония. Назад он больше не вернулся. Канцлерша может быть очень злопамятной.
Во время конгресса партии ХДС в ноябре 2006 года Вульфф выставил свою кандидатуру на пост одного из многих заместителей Меркель. Он пожелал, чтобы Меркель сдела вводную речь: „Мне нужны сильные заместители". Это принесло бы ему превосходный избирательный результат. Меркель не сказала ничего. Вульфф получил только 66% голосов, удар по затылку. Вульфф тоже может быть злопамятным.
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 01.02.2010, 20:39
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

Это не обязательно является проблемой, если канцлер и министр-президент какой-либо земли не имеют тёплых отношений. Такое случается. Между Меркель и Вульфф дела обстоят сложно. Вульфф видит себя первым претендентом на пост председателя партии, если канцлерство Меркель потерпит поражение.

В окружении Меркель навострили уши, когда на прошлой неделе Вульфф неожиданно заявил, что он больше не будет выставлять свою кандидатуру на пост шефа правительства Нижней Саксонии. Он в будущем желает больше заниматься союзной политикой (Бунд = Союз), сказал Вульфф. В Берлине это приняли как вызов.

Вульффом это было, наверняка, так и задумано. Что Вульфф видит в технике власти канцлера Меркель, он высказал прошедшей зимой. Она не допускает сильных людей в своё приближение, она монополизирует власть, со временем это не приведёт ни к чему хорошему.
Своим заявлением, что он больше не хочет заниматься земельной политикой, он показал Меркель, что можно и по другому. Он делит свою власть, он выращивает Давида МэкАллистер своим приемником, теперешнего председателя фракции в Ландтаге. Вульфф инсценирует себя противомоделью к властьюодержимой канцлер Меркель.

Но Меркель даже не является его настоящим противником и конкурентом. Его противник носит имя Юрген Рютгерс и правит в Дюссельдорфе. Министр-президенты этих двух Земель ведут заочную дуэль о первенстве в день х: Если Меркель осенью 2009 года не выиграет выборы в Бундестаг, она будет вынуждена и расстаться с постом председателя партии христианских демократов.

Вульфф и левонаклонный Рютгерс будут тогда единственными серьёзными кандидатами на этот пост. Роланд Кох после своего поражения на выборах в Хессене выбыл из списка конкурентов.

До сего времени Вульфф обошелся и без профиля. Он видит это даже, как своё преимущество, так как он сейчас может заняться разработкой последнего. После ухода из активной политики реформатора Фридриха Мерц образовался рыночный пробел, Вульфф хочет заполнить этот пробел. Он хочет начать с маленьких вещей, с налогов на средства передвижения, с участия коммун в системе Хартц IV, с фондов Здравоохранения, - всё темы, в которых почти никто не смыслит. Так он мечтает приобрести в своей партии славу серьёзного знатока и специалиста. После полугода работы над своим имиджем он сможет тогда и выразится по поводу больших тем, как-то система налогообложения, побочной стоимости рабочей силы, и политики правопорядков. Это уже вопросы высшей лиги.

Если он не переборщит, его стратегия без особого риска. ХДС жаждет по голосу, который сформулировал бы классические позиции христианских демократов. Меркель могла бы его ввязать в это дело, тогда бы он официально, с покровительством верхов, мог бы заниматься, на пользу партии, этими вопросами. Но вероятнее всего Меркель попытается его затеснить в угол кверолантов (Нарушитель спокойствия; всегда становящийся поперёк всего). Но тогда он сможет ещё беспрепятственее агировать. Если ХДС проиграет на следующих выборах, он сможет сказать, что уже всегда предостерегал партию идти дорогой Меркель.
Ральф Нойкирх





Правительство
Кондиторша* (*имеется ввиду мажущая мёд на уста)

Анжела Меркель раздвоилась. Одна часть её подарками народу пытается застраховать себе большое количество избирателей.
Другая часть живёт уже в желаемом будущем, в коалиции с ФДП, во времени, когда реформы должны найти свой настоящий путь. Может ли эта калькуляция олицетворится?
От Дитрка Курбьювайт.

Анжела делает менеджеров счастливыми, они сияют, прекрасно, смотрите к нам пришла бундесканцлерша. Дитер Цэтше, шеф Даймлера, смеётся от счастья, Мартин Винтеркорн, шеф Фольксвагена, смеётся тоже от великого счастья, и их ещё намного больше здесь, всеобщее, большое радостное сеяние менеджеров высшей лиги.

Меркель посещает фирму Хорен в саксонском городе Фрайберг, где из малосортной древесины изготовляется высокосортное дизельное топливо.
Теперь все стоят за столом, и господа мужчины, как обычно выдёргиваются друг перед другом и дамой. Цетше нюхает стакан с Sundiesel, Винтеркорн сунул пальцы в стакан и облизал их. Меркель пообещала после позвонить им, чтобы узнать об их здоровье. Это звучит так, как будто Меркель может амюзироваться „опьянённым" состоянием Цетше или „коликами живота" господина Винтеркорн.

Весёлость, большая наигранная весёлость. Господа восхищаются остроречием госпожи Бундесканцлер или делают вид, что это так. Они усердно участвуют в этом политическом фото-термине, при которых присутствующие, зачастую ведут себя как дети, из-за того, что они увидели съёмочную камеру. И, естественно, все вместе „купаются" в клубнично-сладком соусе гармоничности. Мир всегда прекрасен и хорош при таких фото-терминах.

На деле же, в городе Фрайберг встретились господа менеджеры, которые разочарованны этой женщиной. Меркель не занимается той экономическо-социальной политикой, которую все от неё ожидали после её обещаний в предвыборной компании. Вместо продолжения политики Шрёдера, она превратилась в „кондитера" немецкой нации.

Она упразднила действие пенсионной формулы, чтобы произвести на старых впечатление. Она удлинила срок получения денег по безработице, она наделала ещё намного больше благотворений. За это её критикуют, например бывший президент страны Роман Герцог, который беспокоится, что в Германии может возникнуть диктатура пенсионеров. Как реагирует Ангела Меркель на эту критику? Где реформаторша, с карьеры которой она начала своё канцлерство? И к чему приведёт Германию её „кондитерская" деятельность?

Сейчас 9 утра, вторник, аэропорт Тегель. Канцлерша поднимается на борт „Челленджер", которая, полетит в Штрассбург, Меркель огорчена и спускает излишний „пар". Что стоит в газетах стоит опять в газетах. В ФАЦ, например, пишет, что Меркель распрощалась со своей целью снизить побочную стоимость труда. Все враньё. Это этого никогда не делала. И потом этот Ёзеф Шларманн, председатель объединенения средней промышленности в партии ХДС. Он на прошлой неделе провёл расчет с канцлершей в журнале „Шпигель", это её всё ещё будоражит. Машина стартует, реактивные турбины грохочут, но у нас создаётся чувство, что там, где сидит Меркель, раздалось ругательство.

Пять часов позже, полёт назад в Берлин, опять полуторачасовая беседа с госпожой Меркель. Она теперь успокоилась, и отложила свою „кусучесть", которой она иногда страдает в среде своего окружения. Она теперь говорит, что в кое-каких пунктах даже может понять критику Шларманна. Она же уже признала, что внеочередное повышение пенсии на 1,1%, не является с политической точки зрения, высоким мастерством.

Это она повторяет в нашей беседе три раза с точки зрения правопорядков: „не высокое мастерство". Она долго разглагольствует о критике и самокритике и при этом выглядит очень чувствительной, тронутой. Она читает очень много в газетах и журналах, при этом жесткая критика, возглавляемой ей, социальной и экономической политики, затрагивает её странным образом, а именно из-за двух противоречивых причин: потому, что это несправедливо и потому, что ей делают несправедливо.

Несправедливо: Естественно она считает себя неплохим канцлером. Справедливо: Она знает, что стала не тем канцлером, которым хотела бы стать. Это грызёт.

При одной беседе с ней пару недель тому назад в канцлерамт она почти разъярилась из-за одного предложения: она якобы потеряла свои контуры. Она тоже могла бы писать радикальные статьи и книги, почти кричала она, без проблем, но ей надо заниматься политикой. С СПД. Все крутится вокруг ВОЗМОЖНОГО.

Между тем она прочитала статью Херфрида Мюнклер, профессора по политике в Берлинском университете имени Гумбольдта. Для него оптимум и максимум в политике не идентитичны. При максимуме проталкиваются интересы одного общественного класса. При оптимуме создаётся балансированный компенсированный компромисс.

Ну вот, пожалуйста. Здесь, теперь в Челленджер, над облаками, Меркель не может скрыть радости, что нашёлся учёный человек, который обосновал интеллектуально, действия её политики. Он учёный! Она выговаривает это с восклицанием, как будто высказывание профессора Мюнклерс уже доказано.

Шларманн мыслит экстремально не политически, говорит она. Но она всё равно может его понять. Так она мечется между удручённостью и забиячеством. Критика бывшего президента страны Романа Герцог её пенсионной политики? Ах да, его поколение не взялось своевременно за эту проблему. Потом опять: Его критика затрагивает её.

Но затрагивают ли вообще, решения в пенсионных делах, вопрос о тяжелом нахождении оптимума в коалиции? Ведь на деле не было никакого давления со стороны СПД. Без нужды, без давления она временами прекращала введения реформ в действительность. Что привело к этому? Она говорит, дело вертится вокруг одновремённости, ощущаемой одновремённости. От подъема экономики должны все иметь профит. Поэтому она хорошо понимает требования пенсионеров.
Но ведь на деле не было никаких требований. Она предчувствовала эти требования, говорит она и вынуждена усмехнуться.

Очень опасно, если пенсионера радикализируются. С другой стороны надо, однако, предотвратить эмиграцию молодёжи. Перед нами сидит: персонифицированная нерешительность. „Politik aus einem Guß" – „Политика из одной отливки" (девиз Ангелы Меркель, с которым она начала свое канцлерство) было тогда просто большим изречением. Её изречением.

При этом она может быть очень решительной. В Штрассбурге, пару часов назад, когда она шла в здание Европарламента, возле неё бежал журналист с микрофоном, журналист мужчина от грузинского телевидения. „One question", кричал он, один вопрос только, и был оттеснён. И бежал дальше. Он бежал, как будто от этого зависела судьба его жизни. „Один вопрос только" почти разочарованный крик. Меркель уже прошла через первую дверь, через которую журналист не мог пройти, сказал он с отдышкой, почти шепотом: „Почему Вы предотвратили принятие Грузии в НАТО?"

Она это действительно предотвратила. На заседании НАТО в Бухаресте, Джорж Буш хотел, чтобы Грузия и Украина получили конкретное предложение условий вступления. Многие европейцы не хотели этого и надеялись на Меркель. Она должно быть стойкой. Она была стойкой.

В её речи, перед парламентским собранием Европейского Совета в Штрассбурге, она сказала, Россия должна прекратить блокаду реформы, перегруженного Европейского Суда по правам человека. Кто блокирует, „тот ставит наши всеобщие ценности в диспозицию". Ясные слова, против президента Путина.

Почему она стоит стеной против Буша и Путина, а не против Курта Бекк, который вовсе не является впечатляющим великомировым политиком?

Противостоять Бушу и Путину это оплачивается приростом числа избирателей, при попытке противостояния Бекку, это может быть и по другому. Поэтому она сделала ему уступку в вопросе продления срока получения денег по закону о „Безработице I".

Пожимание плечами в Челленджер. Отношения с СПД сложны. Ясно, что трудно. Но когда Меркель хотя бы попробовала показать СПД её границы? Когда она хотя бы приблизилась к этим границам, с целью достижения политического оптимума? Где была большая битва, где осталась большая речь? Этот долг перед Германией не выполнен. И долг перед самим собой.

Кто руководит такой вялой рукой как она, тот получит не оптимум, а только пред-оптимум. Как раз там, где пообещала показать свои контуры, в области экономической и социальной политике, она показала свою бледность. Она не хочет рисковать своей властью и рискует своей идентитичьностью.

Но что это за власть? Кто правит на самом деле сейчас в Германии? Сильные персонажи кабинета – Меркель, Франк-Вальтер Штайнмайер, Пьер Штайнбрюкк и раньше Франц Мюнтеферинг - они все понимают себя реформаторами. Но реформ не существует. Власть претворений должна находиться где-то в другом месте. Где?

Взгляд из Челленджер устремляется вниз, на Германию. Облака, туман, Где-то там внизу, Курт Бекк, Оскар ла Фонтайн, и народ, который по итогам опросов сдвинулся в своём мнении на лево. Это его (народа) требования, и предчувствованные (ею) требования, которые на самом деле, стоят у власти, а не члены правительства.

Это и есть на самом деле дезастр властолюбивого политика госпожи Меркель: Она защитила свою власть досмерти. Она так сильно была занята распрями с СПД, что совсем забыла дать народу инструкции для жизни во время подъёма экономики. Никаких речей, никаких путешествий по стране и к гражданам страны, никакой направляющей деятельности. И вот теперь ведёт не она, а народ. И народ хочет быть запеленованным. Значит она его и пеленает.

Забвением власти это называлось раньше. Но на самом деле всё обстоит ещё на много хуже. Дело вертится вокруг воровства, воровства Настоящего, воровства нашего Сегодня.


Шеф правительства - Меркель. Мечется между расстройством и агрессивностью.

Челленджер покидает полётную высоту, Меркель рассуждает о фондах системы здравоохранения. Этот фонд получился немножко корявым, говорит она, но это не играет никакой роли. Для Меркель важно, что она этим не создала для себя преград. Она может этот корявый фонд преобразовать в здравоохранительную премию, если ей удастся избавиться от СПД, после следующих выборов.



Существуют пару проектов, рассказывает она в Челленджер, они смотрятся не сегодняшними глазами, а завтрашними. С предложением СПД приватизировать железную дорогу размером в 24,9%, она может хорошо жить, потому что без СПД она сможет этот процент повысить на размер 49,9. В вопросе минимальных заработных плат она применяет тактику проволочек, чтобы как можно меньше из этих проблем взять с собой в период следующего правления. Выход из выхода в вопросе ядерных электростанций уже и без этого попал в поле зрения. Для после.

Поэтому мы получаем однозначный и ясный ответ на вопрос, где же всё-таки находится Меркель из вчера, большая словесная реформаторша. Исчезла? Нет, она уже просто переселилась в завтра, перепрыгнув через сегодня. Эту часть она просто отделила и перенесла немного вперёд. Её прекраснейшие мечты она уже переживает в 2009. или в 2010 годах, с коалицией с её любимым партнером ФДП.

Германия переживает период переходной канцлерши, Меркель в транзите к самой себе. Это значит для граждан страны, что они в свою очередь торчат в переходной стадии, политика создаёт провизории, которые для грядущих, конечно, больших времён, не должны быть препятствием. Но существует право на сегодня. Если наша канцлерша частично „смывается" в будущее, она добывает для нас не оптимум политики в нашем сегодня. И мы всё-таки имеем право на надежду, что с таким трудом и потом созданные законы, как например реформированный закон здравоохранения, будут иметь немного более длительное время их действия, нежели период роста горшкового цветка.

Вдруг она выпрыгивает из своего кресла, но не от разгневанности, а от того, что её сотрудник, сидящий рядом с ней, пролил на её брюки своё кофе. Большая канцлерская тревога на борту самолёта. Многие вскочили, и подсочили. Подаются салфетки. Не так трагически, говорит Меркель.

Все опять успокоились. Мысли одного сотрудника, что критические статьи в СМИ о ней, скорее всего, полезны, так как они приводят к тому, что не забываются реформаторские идеи в обществе, она находит не плохими. Она саркастически улыбается. Теперь все её сторонники.

Однако, возможны ли так просто возвести мосты между сегодня и после? Меркель оставляет на Германии свой характерный отпечаток день за днём, и её политика пеленания, наверняка не повысит готовность народа, брать на себя ухудшенные стандарты экономической жизни. И не иметь СПД в качестве партнера, это значит иметь против себя всю улицу. Народ, который понял, что Меркель особо не уверенный в себе реформатор, затянет Парижскую Площадь в Берлине демонстрациями. И тут Меркель, которая приучила себя уступлениям, хочет выстоять?

Это раздвоение Меркель на сегодня и завтра уже чересчур глубоко и противоречиво. Она сегодня занимается политикой, которая подкапывает её завтрашнее канцлерство. Это очень кривая калькуляция, которой она пользуется. К тому же ещё далеко не гарантированно, что её ещё раз изберут, и если она проиграет, то она останется на веки плюс ещё три дня, переходным канцлером.

Прилёт в Берлин, последний вопрос: Останется при том, что Федеральный бюджет 2011 не будет брать новых кредитов? „Я не буду отступать от своей бюджетной цели 2011 года“, говорит Меркель. Челленджер приземляется, но не её предложение, оно и далее весит в воздухе, оно может лишь приземлиться, если Меркель подтвердит его делами.


Der Spiegel 17/2008
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 01.02.2010, 20:45
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

Народ открывает (находит*) себя

Больше, чем 60 лет после окончания войны, в поле зрения снова попала,
далеко в прошлое, идущая история немцев.
Изменчивой судьбе нации, с её заблуждениями и блестящими сторонами истории
посвящает SPIEGEL эту большую серию. В этой серии однозначно выявляется, что
национальное государство немцев не является естественным созданием природы и
времени, а есть не что иное, как изобретение (вымысел*)

* пояснения пере6водчика;
• правописание переводчика отличается, от, в России принятых правил написания немецких слов и имён, так вместо «Рейх» пишется Райх, вместо «Гельмут» - Хельмут, вместо «Гамбург» - Хамбург итд – так как это более точно соответствует произношениям в немецком языке. Буква „H" в немецком соответствует тону русской буквы «Х» с более жестким произношение тендирующем к тону «Г», но всё-таки ближе к тону буквы «Х».
• Буквосочетание „Ei" есть не что иное, как русское «Ай» и поэтому название «Рейн» жжет уши любого немца.
• Сочетание букв „Eu" соответствует русскому «Ой»; название континента «Европа» (Europa) на немецком -«Ойропа»
• „St" = «Шт» , а сочетание „ie" означает, что тон «и» длинный = «ии», исходя из этого „Stiefel" произносится «Штиифель»
• Поэтому я решил писать личные имена и названия немецких поселений, чтобы это соответствовало сегодняшнему произношению в немецком языке.

Календарь, в данное время, благосклонен к Германии. В то время, когда новогодний фейерверк осветил небо, Берлин стал столицей мира на время. Сразу два важных поста выпало на долю Германии с началом нового года: Президентство в Европейском Сообществе (на полгода) и председательство Г8, объединение важнейших индустриальных государств мира (на 1 год).
Счастье для Ангелы Меркель, что оно в эти дни канцлер Германии. Из всех частей света, будут дюжинами, приезжать главы правительств и президенты, оказывая ей честь, принимая её советы и доверяя ей свои секреты. Нечто монархическое опустится на столь трезвый, в своей повседневности, стул главы правительства. Ещё больше символического блеска и, наверное, и в реальной власти – не могло быть подарено немецкому политику в первом десятилетии 21-го столетия.
То, что канцлер Германии Ангела Меркель, в этом блеске находит своё удовольствие, уже видно потому, что на её рабочем столе стоит фотография Императрицы Екатерины Великой, Царицы, которая родилась немецкой принцессой в Штетине и которая во времена всеобщего просвещения правила Россией.
Совершенно ясно, что власть Ангелы Меркель дана ей только на короткое время. К тому же это власть страны, которой она правит, это власть страны, вес которой, исчисляется не только экономической мощью.
Конечно, всё ещё чувствуется: Немцы, которые в своём прошлом, были властью одержимы, и из-за этого прошлого долгое время вели себя как маленькие карлики, ещё не могут свободно обращаться со своей новой ролью на мировой сцене.
Но они потихоньку привыкают к этой роли, их политическая значимость однозначно возросла.
Они заботятся о горячих точках на Ближнем Востоке, они посылают своих солдат в Афганистан и в Африку. «Как фактор мировой политики Германия опять заняла своё место», писала британская газета „Economist".
Постепенно установилось то, что предшественник Меркель называл «нормальностью». Герхард Шрёдер получал, за этот подбор выражений, ещё довольно бурную критику, так как будто, он хотел достичь то, что ещё не достижимо: «Конец послевоенного времени». Гитлер и холокост казались ещё более сильными, чем немецкое настоящее.
Этому пришёл конец. Последние сомнения развеялись как дым по ветру, минимум с того момента, когда во время футбольных соревнований, в море трёхцветных флагов, как в морской пучине, утонула это неприятное воспоминание прошлого. История конечно презентна, опасность коллективной забывчивости минимальна, но нацистское прошлое, война с её последствиями, не играют больше повседневной роли в жизни страны. Если давление прошлого ослабевает, то будущее является более открытым, зримое поле возможностей расширяется. Не существует больше обязательной программы, которую необходимо первоочерёдно обрабатывать. Интеграция на Западе, восстановление мирно-дружеских отношений с Францией и Польшей, воссоединение, европейское сообщество – всё это является немецкой действительностью, и не вызывает больше сильных эмоций.
Если будущее принесёт изменения (когда-нибудь это наверняка случится), то сегодня, первый раз за последние десятилетия, что направление этих изменений, совершенно непредсказуемо. Этим самым, страна не становится без историчной, но те 12 лет, с 1933 по 1945 годы, не являются больше неотъемлемой предпосылкой, для принятия сегодняшних и будущих решений.
Одновременно национал-социалистическое время потеряло свою доминацию над прошлым немцев. Тот, кто сегодня хочет ближе познать, национальную идентитичность и исторические корни народа, тот не обязательно попадает в тупик нацистской эры.
После интенсивного занятия этим прошлым, 60 лет после начала этой эпохи, после того как все раскрытые преступления ещё раз приведены в сознание людей фильмами, выставками и личными жизненными воспоминаниями, появилось больше свобод маневрирования, при экспедициях в наше прошлое.
Однако ответы на старые вопросы, как возникли немцы, кто они, не стали через всё это более лёгкими. Но картина всего этого стала более красочной и контрастной. В серии из пяти частей SPIEGEL освещает историю немцев. И уже сегодня можно опознать: Далеко распространённая уверенность в известность этой истории, является фальшивой интерпретацией.
Национальное государство, в котором немцы, 17 лет после воссоединения, устроились так, как будто оно не потрясаемо вечно – не является естественной, целью в мировой истории.
И всё-таки в глобальной политике нет организующего порядка, который имел бы большее значение, нежели национальное государство, не смотря на имеющиеся интернациональные союзы и сообщества. Как сильна вера в стабилизирующее действие нации, доказывают попытки Европейцев и США, в Афганистане, в Ираке или и в Конго создать Нацию. Солдаты, гражданские помощники и местные элиты, пытаются вырвать людей из клановых структур и создать понятие объединяющего чувства, ведущее к централизованным структурам управления государством. Это большие, наверное, переоценённые, планы, обречённые на их провал.
Что тернистый путь к созданию Нации порой далёк и долог, экземплярно показывает история немецкого Единения, которая длилась больше тысячи лет, начиная с государства Карла Великого и до Бисмарка: Из непрочных соединений кланов, говорящих на различных языках, создаётся одна народность, которая открывает (находит) себя как общность языковых и культурных устоев, потом как единая нация и, наконец, создаёт национальное политическое объединение, называемое национальным государством. Менее чем 200 лет назад, большинство немцев, даже не могли себе представить, что могут жить в одном государстве.
Он «незнаэ к чему это приведэ», откровенничал молодой ремесленник в 1830-тых годах, которого Фрайбургские студенты, пытались убедить в надобности создания национального немецкого Единения.
Люди чувствовали себя протестантами или католиками, рабочими или крестьянами, они говорили о Баварии или Хессене - «Моя Нация», без того, что кто-либо слышал в этом неприятное. Понятие „natio" (на латыни рождение) применялось в средневековом управленческом языке и только на много позже получило политический смысл.
С началом национального движения немцев в начале 19-го столетия укоренился этот новый смысл слова «natio" и получил его сегодняшний политический уклон. В начале им пользовались писатели, поэты, журналисты, теологи и учителя, среди них такие знаменитости как Турнфатер Фридрих Людвиг Ян (1778 до 1852), поэт Эрнст Моритц Арндт (1769 по 1860) или философ Иоханн Готтлиб Фихте (1762 по 1814).
Они проповедовали людям, что «есть высшая вера (религия*) любить Отечество больше, чем Господ и Князей, больше матерей и отцов, больше чем жен и детей» (Арндт). Они утверждали, что немцы являются «носителями счастья людского для всего света» (Ян) и что немцы должны род человеческий перевоспитать в «честных и благородных Духов» (Фихте). Они основали Идентификацию немцев, распространяя историческое понятие, которое мало чего общего имело с действительным прошлым.
Идея создания национального государства была эксплозивной. Типичная для того времени немецкая много-государственность, должна иметь конец, власть имущие дворяне с политической сцены исчезнуть. Националисты – по масштабам того времени левые революционеры – требовали демократизации страны. Это творческое стремление, эта «заявка на право политического самоопределения», по мнению исследователя идей национализма, Петер Альтер, и делает из народа Нацию.
Однако, когда Германия в 1871 году под Отто фон Бисмарк, стало национальным государством, в основе становления Райха был скрыт изъян рождения: Единение пришло из верхов, авторитарно.
Отставленная на задний план свобода оказалась большим испытанием для национального самосознания немцев. Так как западные стандарты прав человека и демократии не нашли себе места в новом национальном инденте немцев. В школах и университетах, в армии или также через сотни установленных памятников, немцам навязывали мнение, что создание молодого национального государства, есть исполнение грёз истории. В конце столетии, люди, рождённые вюртембергцами или саксонцами, чувствовали себя должниками этой общенациональной немецкой идеи. Они были готовы к жертвоприношениям во имя этой идеи, были даже готовы отдать за неё свою жизнь.
Научные историки определяют это, как «изобретение» Нации. То, что Фихте, Арндт и их последователи распространяли, было сконструированной картиной мира, собранной из исторических легенд, веры в избранность и в предназначенную миссию немцев. Именно это мировоззрение, поддерживаемое быстрым экономическим взлётом Кайзеррайха, привело Швабов, Баварцев или Хамбургцев к тому, что они в первую очередь стали считать себя немцами. Национализм сам создаёт себе собственную Нацию, говорил британский философ Эрнест Геллнер, объясняя этим феномен, который был присущ не только немцам. Многие основы истории, по сей день, не очищены от мифов 19-го столетия. Это начинается с начал немецкой истории. Чтобы объяснить своим землякам, что им уже потому суждено быть вместе, что у них совместное происхождение, ведущие головы национального движения, распространяли, что немцы существовали уже во времена больший передвижений народов. Они якобы поселились здесь – и так как они тяготели по своей стране – то создали они Райх. Ничто из этого правильно. То, что вообще существуют немцы, первыми заметили предки итальянцев. Это было во времена Отто Великого (912-973), которой, между многим прочим, правил центральной и северной Италией. Вследствие этого, северные военные объединения часто пересекали Альпы с другой стороны. Итальянцы южане заметили, что чужаков многое объединяет. Они стали чужих называть „Teutonici", протягивая параллель к Тевтонцам, потусторонним «посетителям» древнего Рима, которые ещё до рождения Христова, напали на Римлян.
Уже скоро это латинское название получило широкое распространение, вопреки тому, что франки, баварцы или тюрингцы в начале вообще не чувствовали себя выходцами одного народа.
Из десяти миллионов человек, в поздние средние века живших на территории сегодняшней ФРГ, только несколько сотен дворян и членов духовенства занимались вопросом идентитичности; с политическими требованиями это не было связано.
Впервые это изменилось в 15-том веке, когда гуманисты, как Ульрих фон Хуттен, призвали к борьбе против римлян. Учёные получали экстазные чувства при упоминании имагинерной страны «Тойчланд». Они гордились изобретениями немцев, как например печать книг, при помощи наборных леттров. Они сконструировали историю немцев, идущую назад, до античных времён, потому что старое считалось драгоценным.
Уже тогда стало ясно, что люди, в трудные переломные времена, особенно приемлемы к националистическим идеям, потому что в такие времена люди задумываются над смыслом жизни.
Страх перед турками, которые в 1453 году захватили Константинополь и теперь подходили всё ближе, мобилизовал людей тех времён.
Однако, результат, этих национальных достижений, испарился опять, когда в 1517 году Мартин Лютер из Виттенберга, отказал в послушание римско-католической церкви. Для немецких масс стало более важным: Кто за новою веру, а кто против неё?
Состоящий из множества мини-государств Райх, был разделён ещё и конфессионально. В 1618 году началась Тридцатилетняя война. Почти половина немцев была убита, утоплена или замучена пытками. Целые регионы опустели и одичали. В итогах политической розни не изменил ничего и в 1648 году заключенный мир. Но развивающиеся территориальные государства нуждались в экспертах, и они начали обучать служащих, юристов, духовенство и медиков. Началось время всеобщего просвещения, картины прошлого подверглись эрозии. Новые элиты начали искать новые связи, и нашли их общей культуре и языке.
В период с 1720 и по 1770 годы, возникли повсеместно объединения, ставящие себе цель развития немецкого языка. Эти объединения развивали «немецкий национальный театр» или «немецкую национальную литературу» - в отличие от дворянства, которое говорило на французском языке и соблюдало моды Версальского Двора.
Весь мир менялся. В Англии началась индустриальная революция, в США и Франции предстояли политические революции, в Германии около 1770 годов был большой голод. Люди чувствовали, что прошлая система своё отжила.
Поэты и философы занимались теперь вопросом, что нужно понимать под такими словами, как „Vaterland" (Отчизна) и „Nation" (Нация). Существовали патриоты Райха как Фридрих Карл фон Мозер, которые видели будущее немцев в обновлении трухлой Святой Римской Империи. Другие, как например Иоханн Вольфганг Гёте понимали под „Vaterland" свою родину; в его случае это был свободный райхский город Франкфурт (freie Reichstadt Frankfurt).
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 01.02.2010, 20:46
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

В 1796 году гражданин мира Гёте совместно с писателем Фридрих Шиллер, дал немцам совет не пытаться стать единой нацией: Стать нацией, желаете вы, / немцы, напрасно; / думаете, стать более свободными людьми.
Хорош был совет, но только немножко далековат от реальной обстановки того времени. Французская революция, организовавшая модерный национализм, считала уже в это время свой седьмой год.
То, что происходило в Париже, было действительно эпохально. Первый за весь ход истории наблюдалось, с каким колоссальным напором развивается национальная идея, если создаётся моральная и правовая подоплёка, анализирует историк Хайнрих Аугуст Винклер.
Франция стала самой модерной и могучей страной Европы. Наполеоновская армия, как смерч пронеслась над старой Европой, и конечно над множеством не развитых немецких мини государств, которые были по воле Императора реорганизованы, что в свою очередь привело к распаду Святой Римской Империи. В Пруссии победы Наполеона под Йеной и Ауерштедтом расчистили путь для реформаторов из окружения Freiherrn vom Stein. Они переняли многое от революционной оккупационной власти, которую они в своей конечной цели, хотели изгнать.
Однако, в одном, король Пруссии Фридрих Вильхелм, ни в коем случае не желал следовать примеру французов: Он не хотел немецкого национального государства, которое смело бы множество правящих династий со своих постов.
В этой констелляции не изменилось ничего и после разгрома Наполеона. Венский конгресс 1815 года подтвердил многогосударственность немецкого пространства. Кто с этого момента ратовал за единство нации, рисковал быть политически преследуемым в Пруссии и Австрии.
Предположительно это было повторным познанием полного бессилия – сначала против Наполеона, а потом после его победителей – создало в немецком национальном движении « Мечты силы, осуществить которые мог разве, Всевышний», писал в те времена Винклер.
Немецкое национальное движение, убеждённое в превосходстве немецкого духа, полное пренебрежения к меньшинствам, скоро вызвало чувство антипатии у своих соседей. Критерием общности, националисты избрали немецкий язык («Так далеко, как звучит немецкая речь») и соответственная дефинировка границ нации через Арндта и других его соратников « От северного моря и до Карпат, от Балтийского моря и до Альп и реки Вайхсель (Висла)» Это было максималистским представлением решения немецкого вопроса, включавшего в себя немецкоговорящую Австрию – таким оно представлялось многим националистам того времени.
Эльзас и Лотарингия тоже включались в это список, вопреки желаниям, там живущих. Эта безграничная самонадеянность стала постоянной опасностью для мира в Европе.
Очень большой заслугой прусского премьера Бисмарка, считается то, что он своей прокламацией немецкого Райха, севернее Альп, в 1871 году, смог убедить народ (хотя бы кратковременно) в пользе «маленького решения» немецкой мечты. Для многих, это просто идеальным решением наболевшего вопроса, так как Хабсбургцы столетиями ставили немецкого кайзера. Однако можно однозначно сделать вывод, что становление немецкой Нации не вызвало бы такого большого восторга, если бы всё это не сопровождалось радикальной перестройкой общественных устоев. Старые связи были разрушены. С начала 19-го столетия в Пруссии был введён закон, разрешающий ремесленникам свободный выбор их места работы, женится на ком угодно, открывать свое дело без специального на то разрешения местных ремесленных объединений. Люди стали более мобильными, и стали ощущать – особенно вследствие в 1833/34 годах созданного таможенного объединении - Германию экономически единой зоной.
Национальная идея сохранила целостность общества. Эксперты, как например Тюбингский профессор истории Дитер Лангэвише, видят в этом мощь нации, потому что в последние 200 лет « не существовало других идей, которые бы так успешно объединили людей в спаянный единый и компетентный коллектив». Кайзеррайх стал экономически модерным государством Европы.
Но, к сожалению и самым агрессивным. Путь к первой мировой войне не был обязательным, но был консеквентен.
После поражения немцев в 1918 году, консервативные круги немцев стали требовать нового определения, что является Германией, и кто к ней принадлежит. Так как к. и.к. – монархия развалилась, и многие Австрийцы желали, подключится к Райху, то впервые в истории наметилось «большое» решение немецкого вопроса. Но страны победительницы отвергли это.
Но популярность «великонемецкой» мечты от этого не уменьшилась, в этом можно видеть желание компенсировать позорный проигрыш в первой мировой войне. Партия NSDAP требовала в 1920 году, в первом пункте своей программы, все немцы должны жить вмести, в Великогермании (Großdeutschland), и агрессивная внешняя политика партии, особенно после захвата власти Адольфом Хитлером, первоначально «косила» на исполнение выборных обещаний. Фотографии о так называемом присоединении (Anschluß) Австрии 1938 года, показывают ликующие массы города Вены (Wien), многие историки исходят из того, что если бы тогда провели бы свободные выборы, то Хитлер получил бы абсолютное большинство голосов.
Диктатор презентировал себя, таким образом, в виде, пламенного националиста. Но его убийственные, тайные цели о расовой Империи, не имели ничего общего с мечтами немцев о «Великогермании». Он хотел присоединить к «третьему Райху» территории, которые абсолютно не имели никакой связи с неметчиной. По его представлениям немцы должны селиться на Украине включая, Крым. Часть немцев – иудеев по вере, левых, слабоумных и большое количество верующих христиан – он приказал уничтожить, или имел планы их уничтожения после „окончательной победы" („Endsieg")-
Гибрис и преступления нацистов дискредитировали после 1945 года не только Германию, но и любую форму национализма, включая национальные государства. Когда супердержавы США и Советский Союз разделили Райх, они нашли по обе стороны демаркационной линии немцев, которые были готовы оставить национальную идею на более поздние времена, чтобы построить собственное государство. Особенно молодое поколение Федерации чувствовали себе постнациональными субъектами. Сближающаяся западная Европа не казалась им чересчур большой родиной. Идея немецкого единства не являлась больше связывающим звеном нации; в 1986 году 37% опрошенных западных немцев, отвечали, что под понятием «Нация» они понимают ФРГ. В ГДР это было иначе. Пропагандируемый партией (SED) пролетарский интернационализм не встретил большой любви граждан. Как в раннем 19-том столетии многие люди надеялись, сто с приходом единства, придут и свободы. Когда в1989 году рухнула стена, демонстранты в ГДР скандировали «Мы единый народ!»
Но какой народ? То, что постепенно было забыто в федеративной Германии, появилось после воссоединения опять в центре национальных дебат: Германия стала страной приезжих эмигрантов.
Как только были решены территориальные вопросы, возникла опять старая проблема с Идентитичностью, этот вопрос будет ещё некоторое время занимать эмоции Республики. Кто немец? На этот вопрос больше не существует простой ответ. В 1999 году красно-зелёное правительство модернизировало закон о гражданстве, и чувствительно облегчило принятие гражданства. Но между принятием гражданства и действительной жизнью существует порой громадная дескрипанция.
Интересны итоги актуального опроса населения TNS исследований по заданию журнала Шпигель.
Только примерно половина опрошенных считает, что немцем является только тот, кто имеет этнических немецких родителей, как это было в старом, с 1913 года существующем, законе о национальности и гражданстве. С другой стороны больше половины граждан видит в людях, которые приняли немецкий образ жизни, и живут по правилам основного закона Германии, но не имеют немецкого паспорта, немцев.
В конечном счёте, может произойти то, что более тысячи лет назад свело Франков, Саксов и Алеманов в один народ: Кто здесь живёт, в совместных границах, управляемый теми же государственными силами, тот и относится к нам.

Дитмар Пипер
Клаус Виегрэфе






Teil 2
Изобретение немцев
Племена, жившие там, где сегодня живут немцы, где сегодня находится Дойчланд, почти не понимали друг друга и не особо дружили друг с другом. Но с 843-го года они были политически объедененны. И в этом Райхе они постепенно сплавлялись в единый народ. Итальянцы дали им имя Тойтоничи – с приложением на историю Тевтонцев, которые когда-то напали на Римскую Империю. Уже тогда, в самом начале, немецкие Кайзеры мечтали о всемирном Райхе.


Am Anfang war das Reich
Wie aus Franken, Bayern und anderen Stämmen ein Volk wurde/ Von Klaus Wiegrefe

В начале был Райх
Как из Франков, Баварцев и других племён произошёл один народ/ Клаус Виегрэфе

Народы происходят не за год или паче того в один прекрасный день. Поэтому и невозможно назвать день, месяц или год, когда люди у Эльбы, Райна и Дуная стали немцами. Если, однако, попытаться назвать происшествие, без которого все бы наверняка было иначе, так это Битва при Фонтеной, южнее места Ауксерре (Auxerre), в которой 25 июня 841 года сражались много тысяч всадников.
Три внука Карла Великого встретились там со своими войсками, желая таким образом поделить наследие: С одной стороны Кайзер Лотар, с другой стороны его братья Людвиг, король Баварии, и Карл, король западных Франков.
Результат был ужасен:
«Поля застыли, леса застыли, болота тоже от крови красны», повествовал хронист, который сам сражался в передовых рядах и который остался «один из очень многих». Никогда ещё обычаи христианства не нарушались таким ужасным образом: « Будь проклят день, зачёркнут из числа дней года, изничтожен из памяти всех! Вмести с этим днём и ночь, эта страшно горькая ночь, жестокая ночь, ночь гибели героев.»
Много тысяч жертв пали в этой битве, и с взором в далёкое грядущее будущее, на 20-тый век, это своего рода менетекель, который многое предсказывает уже тем, как всё началось. Так как империя Карла Великого, являющаяся символом единения Европы, развалилась в результате этой битвы. Братья разделили многонациональное государство, которое объединяло большую часть христианского мира. Король Людвиг получил восточную часть, и его восточнофранкский Райх стал «Начальным пунктом» (историк Рольф Гроссе) для нечто совершенно нового: Германия и её немцы.
В местах плавных холмов сегодняшнего Бургунда началась каузальная цепь событий, без которой не было бы самой большой по численности народности средней и западной Европы, ни её выдающихся достижений как Печати, «Фауста», Отто-мотора, но не было бы и преступлений, мировых войн и холокоста.
Раньше учёные историки верили, что – и так это преподавалось в школах – когда-то между Альпами и Северным морем селился народ, немецкий народ, народ, взявший свою судьбу в собственные руки, избравший себе Короля и создавший себе Райх (Империю). Романтическое представление.
Сегодня мы знаем: Этногенеза, как называется у экспертов происхождение наций, протекало у немцев в обратном направлении. В начале был Райх, а уж после в этом Райхе произошла нация.
Люди времён Лотара, Людвига и Карла не чувствовали себя немцами, а Франками (Freie =свободные), Алеманы (Alemannen = все мужчины) или Байювары (Baiuwaren = мужчины из Бёмен).
Слово Deutsch (Дойч) было только в своей старинной латинской праформе известно: „theodiscus". Корни этого слова в языке франков „theoda" означало народ, и подразумевалось под этим выражением язык простого народа, который не говорил на латыни: но фрэкиш (по франкски), Готиш (на языке Готов) или Энглиш (по англйски) и Норманиш (на языке норманнов).
Только восточно-франкская империя послужила надёжной рамой, в пределах которой немецкие племена – все были самостоятельными народами – в столетиями длящимся процессе, срослись в новый народ:
Восточнофранкский королевский двор привлекал к себе «могучих» из всех частей Райха и создавал у них совместное сознание. В Райхе восточных Франков церковь агировала через племенные границы и тем самым приучила прихожан последующей Германии, чувствовать себя единенными. Интеллектуалы из ведущей прослойки Остфранков придумывали варианты совместной истории, которая давала людям чувство общей судьбы, сначала на уровне своего племени, а потом это распространилось и за границы отдельных племён.
Таким образом, возникли сказочные повествования, например, что немцы существуют с библейских времён и что немцы на самом деле потомки легендарных троянцев. Историки средневековья записывали эти байки и таким образом распространяли их дальше. Кто слушал эти сказания, делал выводы, что эти различные племена имеют общее происхождение.
В конце концов, родословия из Байерн (Баварии), Заксен (Саксония), Тюринген (Тюрингия) или Швабен (Баден-Вюртемберг) образовали один сплав, и таким образом имели между собой намного больше общего, нежели со славянами на востоке своих территорий или с романскими племенами на западе: Язык, культура, история и не в последнюю очередь, убеждённость в их различии от других народов, и в их уверенности в созидании единства.
Абсолютно никто не делал этого планомерно, ни Кайзер, ни Король и не дворянин.
И всё-таки это было более, нежели просто случайность, становление немцев имело волнообразный характер, и для каждой волны имелась своя политическая подоплека: Правители восточных франков хотели ускорить интеграцию в своём Райхе; самостоятельные, самоуверенные объединения и города отвергли в последствии опекунство Рима.
Разные, по своему происхождению, племена соединились в один народ, из этого народа выросла – через политическую артикуляцию – единая нация.
Большинство, в последствие так называемых немцев, не осознавало этого. Почти все из них были неграмотные, не умеющие читать крестьяне, им даже буквально не хватало слов, для таких абстрактных представлений, как например «свобода». Они просто «ползли, сами того не замечая, и уж вовсе не стремясь к этому, в своё национальное бытие» заключает в своём историческом труде «Путь истории» учёный Иоханнес Фриид.
В поле зрения этого историка находились около 3,5 миллионов людей – столько жителей имел ново-организованный Райх восточных франков. Почтим безлюдные леса и болота простирались между Харц и Райном, вдоль Эльбы и Заале. Всего одна единственная военная дорога вела от Райна к Саксам, которые селились в те времена на территории сегодняшней северной Германии.
Жизнь была короткой, жёсткой и опасной, наполнена апокалипсическими страхами перед молниями и громом, голодом и солнечными затмениями. Хроника повествует об архаической структуре общества, о кровной мести и правом сильных мира сего, об избивающих народ монахов и о жестоких монархах, лично выкалывавших глаза своим противникам. Многие жили со свиньями в деревянных избушках, оконные проёмы которых закрывали шкурами.
Только там, где раньше властвовали Римляне, у Райна и вдоль рек Мозель и Донау (Дунай), путешественники встречали остатки цивилизованных структур. Вокруг бывших римских поселений Майнц, Триер и Рэгенсбург существовала дорожная сеть, люди занимались виноделием и для детей существовали школы.
Во главе новой восточных империи франков стоял Людвиг (806 по 876 годы), один из победителей битвы у Fontenоy, называемый в последствии „ der Deutsche" («немец»). Он был муж «приличного роста» со «звёздным блеском в глазах». Современники хвалили его мужество, после одного несчастного случая, он ехал верхом на лошади с переломами ребер, «без единого стона и жалоб», хотя его спутники слышали «треск трущихся друг с другом переломанных ребер».
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 01.02.2010, 20:54
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

Просматривая старые отложенные журналы «Шпигель» обнаружил очень интересную и актуальную статью касающуюся плодов глобализации и тем самым представляющую собой интерес почти для каждого человека.
Попытаюсь перевести:


Журнал «Шпигель» № 23 от 04.06.2007
Gipfel der Ungerechtigkeit – Вершина несправедливости *игра слов Вершина – встреча в
в верхах, имеется в виду встреча в Хайлигендамм

Сталепроизводители в Индии, Нефтяные бароны из России, Интернетные фирмы в Китае: Никогда ещё благосостояние не росло с такой высокой скоростью – но и никогда распределение этого благосостояния не было столь неравномерным, как в сегодняшние дни. Глобальные конфликты между бедными и богатыми провоцируют напряжённость. Как можно избавится от этих противостояний?


Стоит один из этих невыносимых дней в Дубайе.
34 градуса в тени, влажность настоль высока, что находясь под открытым небом очки на лице человека покрываются туманным налётом. Прекраснейший день для катания на лыжах. Посетители парка «Лыжный спорт Дубай», искусственный горный ландшафт возле автострады на Абу-Дхаби, стоят в очереди… Сразу после пятничной молитвы они приехали сюда. Наплыв настолько велик, что у прокатчиков снаряжения не хватает материала. Многие арабы первый раз в жизни могут почувствовать, что такое снег. Два часа зимней сказки стоят 40 евро. Столько зарабатывает арабский рабочий здесь в Дубайе за целую неделю труда.
Такие экстремальные различия являются нормой в Дубайе, в столице арабского экономического чуда. Здесь возводится самый современный аэропорт мира, самый большой парк развлечений в мире, самый высокий небоскрёб мира тоже строится здесь: в бетон влитая гигантомания, посаженная в песок пустыни дешевой армией рабсил из Индии и Пакистана. Они ведут скудную жизнь в бараках, зачастую по 60 человек в одном спальном помещении. Утром, в половине шестого автобус везёт индийца Суами Хумади, 20, на стройку к месту его работы в Jumerah Residence, где строят 6500 квартир, это опять мировые суперлятивы. Хумади ложит облицовочные плитки, тащит и устанавливает строительные стеллажи, штукатурит стены. В 19 вечера автобус забирает его со стройки и везёт к месту ночлега. В конце месяца он получает чек на сумму в 196 евро. Большие деньги зарабатывают здесь совсем другие люди.

Бабу Райендран например, 48, тоже Индус, маклер недвижимостей: Он стоит в строящейся части города и вертит в руках свою визитку. Примерно 10 000 евро кассирует он в месяц за продажу квартир, рассказывает он. Только что он опять продал один апартамент, одному белорусу, ищущему отпускной домицил для своей семьи: три комнаты с видом на море за 440 000 евро. До этого этот домицил он уже однажды продал одному гражданину из южной Кореи, это было два года тому назад и стоило тогда 132 000 евро.
Нигде в мире нет такой такой прекрасной возможности изучения динамики глобализации – нигде в мире нет возможности лучше почувствовать невоспринимаемую декаденцию.
Блеск и нищета, растранжирование и распад: В Дубайе всё это не разделимо. Самые высотные дома построенные самыми дешёвыми рабочими руками, это видимые новые символы деления миров.

Со времени падения железного занавеса, линия конфликтов протекает не, как прежде, между Востоком и Западом, а между бедными и богатыми. Открытие рынков в Китае, Индии и в бывшем СССР, но также и в арабских странах – повысило число рабочих на непредставимые 3 Миллиарды, это в два раза больше, чем до этого. Они стали частью глобального всемирного промышленного мира. Пущена в ход гигантская деньгоразмножительная машина. Непредставляемые богатства созданы с того момента. Жизненный стандарт возрос – но далеко не для всех: Немногие очень много выиграли, а многие потеряли то немногое, что имели.
Никогда ещё в истории благосостояние не росло так быстро, но никогда в истории это благосостояние было так несправедливо разделено.
«Самые богатые люди мира начиная - с Крёзуса и до Генри Форда – были не столь богаты, как сегодняшние богачи», устанавливает Боб Сатклифе, исследователь имущественных вопросов при университете в Бильбао, «бедняки на земле же остались такими же бедными, как и были во все времена до этого.»
Если на этой неделе восемь самых важных глав государств встретятся в Heiligendamm и будут вести переговоры о мировой торговле, о проблемах африканских стран, о климате, то на самом деле речь будет вестись именно об этом диспаритете: о очень одностороннем распределении благ, или точнее о шансе иметь эти блага. С тревогой оппоненты этой встречи на верхах наблюдают, как в их странах да и во всём мире растёт неравенство и недовольство тем, что так много людей в мире исключены из возможности иметь профит от этих всеми вместе произведённых благ.
Если точнее то 2,7 Миллиарда людей или примерно 40% жителей земли, существуют на менее чем 2 доллара в день. По определению мирового банка это очень бедно. Они пробиваются в сламах Лагоса или в Шайнатауне Манилы, они существуют среди пыли и тины, среди мусора и вони, без электричества и чистой воды. Их шансы выбраться из этой мизеры крайне плохи.
Многие из них имеют работу, но издерживают как рабов. Они живут квази батраками, используясь как дешёвая рабочая сила у конвейеров, швеями на текстильных предприятиях, или хлопкосборщиками на полях, среди них большое количество детей. Они неимущие, самые слабые звенья длинной цепи создания человеческого имущества (благосостояния), в конце этой цепи стоят готовые продукты, которые в торговых палатах Запада продаются за многократное цены их изготовления.
На другой стороне находятся те, кто может себе позволить покупать эти продукту и имеет ещё много - много больше: маленькая, но очень быстрорастущая прослойка, которая почти из ничего и почти за ночь нагребла себе баснословные состояния; ушлые бизнесмены и хитрые рыцари счастья с чувством (нюхом) того, где можно урвать совсем большие деньги. В последние времена Selfmade-Milliarder´ы являются даже выходцами тех самых стран, для которых в церквях мира сего ходят с шапкой по кругу. Сегодня гражданин Индии, Лакшми Миттал, 56, владеет глобальным сталепроизводством, человек, который в своём детстве не имел в родительском доме даже водопровода.
Один русский, Олег Дерипаска, 39, находится у руля самого большого в мире концерна по производству алюминия и который на Западе скупает все фирмы, которые только удаётся заполучить, так недавно он закупил немецкий строительный гигант Hochtief. Мексиканец Карлос Слим Хелу, 67, сын ливанских иммигрантов, предпринимает серьёзные усилия стать самым богатым человеком планеты. Его фирменный конгломерат оценивается в 49 Миллиардов долларов, он отстаёт от основателя Microsoft Bill Gates, только на малость в 7 Миллиардов долларов.
Это немногие из 946 Миллиардеров мира сего, которые перечислены в этом году, в журнале США „Forbes", на 153 больше, чем в прошедшем году. Их состояние составляет 3,5 Биллионов долларов, плюс в целых 35%; такого всплеска не было ещё никогда в истории человечества.
Эти люди, число которых даже не доходит до 1. тысячи имеют больше средств, чем создаёт вся Германия за один год. Что здесь идёт совершенно накось.
5% верхушки человечества присваивает себе в два дня больше, чем 5% бедняков зарабатывают за весь год.
Для этих людей баркееперы охлаждают напитки льдом привезённым специально с глетчеров Исландии, одновременно у 1,2 миллиардов людей нет доступа до чистой питьевой воды.
Тут спекулируют Хэджфонд-менеджеры, как 33-летний продавец энергоносителей Джон Арнольд из Хьюстона в правильный момент на падающие цена на газ и зарабатывает два Миллиарда долларов. Зарабатывает?
Тут повышают себе ведущие менеджеры себе зарплату до головокружительных высот, когда реальные зарплаты их подчинённых уже много лет стагнируют.
В США менеджеры кассируют в настоящее время в среднем в 104 раза больше, чем их подчинённые (в 1990 году этот фактор был равен 55), хотя и сутки менеджера тоже имеют максимально 24 часа. Может ли такая разница в зарплатах быть объяснима различиями в сотворённой работе?
Даже, если рассматривать это совершенно без эмоций, как это делает Гарвардский эконом Дани Родрик, то всё же остаётся непонятной загадкой, почему человечество с этим просто так соглашается. «Никогда в истории человечества была мечта избавиться от глобальной бедности так легко претворима в жизнь как в наши дни – одновременно так тяжело понятна», удивляется он. «Как такое вообще возможно?»
Современный капитализм, делает он парадоксальный диагноз, размножил благосостояние, одновременно однако он углубляет экономический раскол общества.
Мировое классовое общество формируется, члены этого классового общества живут порой в близком соседстве. В Рио де Жанейро их разделяет только автострада. На обеих сторонах живут люди в совершенно различных вселенных.
Один из этих миров имеет имя Rocinha это самая большая фавелья в Рио, 60000 человек зарегистрированы здесь, на самом деле тут живут наверное в три раза большее количество людей. Jacinto Alves, 44, живёт на окраине этого квартала, он делит своё жилище со своим другом, одна комната в 12 квадратных метров без окна.
Дорого к Алвесу ведёт вдоль вонючего канала, потом три крутых подъёма. На краю стоит тачка, на тачке лежит мёртвый человек. Это молодой человек с пулевыми ранениями в голове и груди. Двое полицейских перегружают труп в машину. Следующая жертва в постоянной войне за наркотики.
10 лет тому назад Алвес приехал в Рио, дома на северо-востоке страны не было для него никакой работы: « все молодые уходят». Он нашёл себе работу ночного портье в престижном доме с многими апартаментами в квартале Ипанема. Примерно 300 евро он зарабатывает там, к этому добавляется ещё маленький бонус за то, что он в четыре утра моет машины жителей этих апартаментов. Его жена и четверо детей остались на родине, один раз в месяц он посылает им деньги.
Из Rocinha ведёт пешеходная дорога через мост на другую сторону автострады в квартал другого мира, в Sao Conrado, самая дорогая часть города в Рио.
Здесь живут министр культуры страны, Бургомистр, бывший президент, банкиры и боссы промышленности. Их дома огорожены колючей проволокой, электрическими заборами. Иные апартаменты двухэтажные и имеют площадь в 800 квадратных метров, все с видом на Атлантику.
Каждое утро целая Армия уборщиц и прочих служащих направляется сюда через этот пешеходный мост, вечером они возвращаются. Они терпимы здесь только пока нужны. «Каждая обезьяна имеет свой сук», говорится в бразильянской пословице – на нём пусть и сидит.
Как долго это ещё может без взрыва продолжаться? Как долго ещё может общество терпеть эту вопиющую разницу между искусственным раем и кемпингами исключённых (прокажённых)?, как недавно об этом писал философ Петер Слоттердайк.
Джон Раульс (умерший четыре года тому назад), философ морали, нашёл ответ на этот вопрос. Неравенство до тех пор терпимо, пока люди имеют шанс сами выбраться на верха. Как раз в этом сегодня приходится сомневаться.
Не только в фавельях Рио бедность стала хроническим явлением. В США возможности тоже стали не безграничными. Каждый шестой американец не имеет страховки на случай болезни. Надежда на лучшие времена испаряется, как влага после дождя. Недовольство неимущих растёт. Даже властители денег обеспокоены. Бен Бернаке, шеф центрального банка США, заметил «сопровождающие негативные эффекты динамики рыночной системы» : « Население в будущем будет менее расположено терпеть эти условия», предупреждает он.
Многие граждане действительно начали сомневаться в полезности беспрепятственной торговли. На что им свободная рыночная система, если они не могут иметь пользу от неё? И что они имеют от постоянных пожертвований и ограничений, если в конечном счёте даже баснословные доходы работодателей не могут гарантировать им их рабочее место, если старание выжимать из себя всё до последнего, того вообще не стоит. Такие вещи уничтожают веру во всю экономическую систему.
Именно сейчас, когда конъюнктура гудит на полных оборотах, капитализм попадает кризис своей легитимности, зов к протекционизму становится всё громче. Люде не хотят больше беспрекословно подчинятся экономическим интересам, экономика должна служить людям, а не наоборот. Люди мечтают о справедливости.
Абсолютного равенства быть не может, это уже всегда было ясно, и это имеет и свою хорошую сторону. Кто владеет малыми средствами, тот стремится приобрести больше, а кого есть больше, тот стремится укрепить свои позиции.
Так развивается соревнование (конкуренция), с ним развивается иногда Прогресс и повышается благосостояние, при условии, что существуют некоторые правила, гарантирующие её актёрам равные возможности и если гарантируется, что мера труда соответствует заработку. Однако нужно признать, что в истории человечества это случалось редко.
Когда в 19 веке началась индустриальная революция и рвущийся вперёд капитализм развил свою мощь, повысилась неравномерность распределения драматическим образом, как это очень часто бывает в времена больших перемен: Некоторые субъекты пользовались благоприятным моментом и выбивали себе наибольший профит, так правил не существовало.
Самые грубые нарушения справедливости прекратились лишь с нарастанием организованности рабочего класса. С момента когда они начали вести переговоры о стоимости общего труда, когда они стали требовать всеобщие стандарты безопасности, когда они стали требовать запрещение использования детского труда, когда они стали требовать запрещения беспричинного увольнения с работы.
До семидесятых годов прошлого столетия разрыв между богатыми и бедными постоянно уменьшался, концентрация средств в одних руках постоянно и заметно снижалась.
Но после этих годов процесс пошёл в обратную строну и разрыв опять увеличивается: На Севере общее благо попало в кризисную ситуацию, профсоюзы потеряли своё влияние. На Юге, человечество должно ещё развить чувство справедливого распределения достижений последних 150-ти лет индустриализации. Где другие на этот процесс потратили много-много поколений, вряд-ли южанам удастся достичь за несколько лет.
Британский социолог Ангуз Мэддизон глубоко вник в проблематику этих исторических тем. По его расчетам в 1870 году поголовный приход десяти самых богатых стран мира лежал только в шесть раз выше, чем сравнимый доход на человека в десяти самых бедных странах. В настоящее время этот фактор достиг 42.
Ножницы дохода разошлись намного сильнее, чем когда-либо в истории человечества – говорит Мэддизон.
Как в настоящее время распределяются доходы, для выяснения этого итальянец Corrado Gini 95 лет тому назад разработал систему измерения. В его вычислениях 0,0 соответствует абсолютной справедливости, что конечно невозможно, как и число абсолютного неравенства (несправедливости) в 1,0.
В Германии этот фактор находился долгие годы при 0,28 и повысился незначительно в последние годы. Совсем по другому обстоят дела в США, там этот фактор лежал в 1960-тых годах на 0,35 и повысился теперь до 0,41. К государствам с самым низким факторам относятся Дания и Япония, обе страны лежат при 0,25.
Очень большая разница в приходе в таких странах как Бразилия и Южная Африка, которые достигли уже фактор в 0,6. Это так называемый Gini-коэффициент является общепризнанным мерилом, хотя он страдает очень грубым масштабом.
К более дифиренцированным результатам приходят исследователи, если они исследуют какую часть благосостояний имеют различные группы населения страны. Результаты исключительно интересны. Если сравнивать богатую часть населения мира с бедняками, то выясняется что из 50-ти % населения с более низким приходом состояние в общем улучшилось. Если же вы сравниваете самых богатых с самими бедными то ров между ними сильно расширился. 65 миллионов самых богатых мира сего, зарабатывают в 564 раза больше, чем самых 65 миллионов бедных. В 1980 году разница была в 216 раз.
Отсюда можно сделать двоякий вывод: Разница между богатыми странами и бедными (за исключением Африки) уменьшилась. Особенно Индия и Китай, которые репрезентируют почти треть человечества, быстро поднимаются в верх.
Второй вывод: внутри стран неравенство принимает драматические размеры, и опять особенно сильно у новичков в клубе мирового хозяйства это различие достигает неимоверных размеров. Нигде в мире этот процесс развивался так быстро, как в странах бывшего СССР.
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 01.02.2010, 20:55
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

В России большие группы населения совершенно обеднели, пенсионеры и сельчане ели-ели сводят концы с концами. Начиная с 1989 года и по 1995 год, в годы в которые рыночная система сменила плановую систему, приход понизился в среднем больше чем но 60%. Даже сегодня ещё три четверти жителей России имеют не более 200 евро в месяц. В России это называют «большим прыжком назад», назад в социальные противоположности царского времени.

Как и в те времена, когда страной правила буржуазия, держат и сегодня вожжи в руках маленькая группа жителей страны. Эти «деловые люди» использовали неспокойные переходные времена на свою пользу, без оглядок на потери и самым бессовестным образом обогатились. Сегодня 500 самых богатых русских владеют 40% внутреннего бруттопродукта. Дикий бум в правовом вакууме тех времён создал касту олигархов, которые могут позволить себе абсолютно всё.
Владимир Потатин, 46, несомненно относится к таковым. Его состояние таксируется примерно на 13 миллиардов долларов. Он находится на чётвёртом месте самых богатых русских.
Потатин имел идеальную стартовую позицию в гонке за богатствами России. Его отец был ведущим начальником в министерстве внешней торговли, сам Потатин учил в кадровом университете города Москвы МГИМО, учебники экономики капиталистических стран были ему прекрасно известны. После смены системы Потатин создал банк и составил себе планы, которые сделали его в конечном счёте мультимиллиардером: его знаменитое дело «программа акции для кредитов»
В 1995 году, когда Россия стояла перед экономическим банкротом, Потатин и другие ново-русские богачи занимали государству деньги, в замен они по дешевке получали акции важных промышленных предприятий, по смехотворной цене.
Потанин уплатил 250 миллионов долларов за контроль над крупнейшим предприятием Норильск-Никель, сегодня этот концерн является крупнейшим в мире производителем Никеля и Палладия и оценивается в 30 Миллиардов долларов.
Самые важные производственные единицы этого концерна находятся в заполярном городе Норильске, самом большом в мире городе за чертой полярного круга, и одновременно самый грязный. Щиплющий серный дым забивает дыхание, многие жители города имеют лёгочные заболевания.
Природные богатства сделали олигархов неимоверно богатыми – Народ однако перебивается, он болен и беден. Это распространённый пример: Как раз государства, обладающие значительными природными богатствами как нефть, газ и ценные металлы, как Россия, Нигерия или Конго, относятся к тем, у кого социальное положение очень расходится в противоположные стороны. Некоторые говорят даже о «проклятии ресурсов» которое нависло над этими странами. Однако этим дело не описывается правильно, это просто примитивное упрощение.
На самом деле блага распределены так несправедливо потому, что государственная власть слаба. Государство не заботится о правопорядках, не заботится о равных шансах для своих граждан, о охране собственности и о правопорядочном налоговом обложении своих граждан. И уж вовсе не заботится о постройке дорог, школ или больниц.
Этим не нуждаются страны имеющие великое количество природных ископаемых: Полезные ископаемые гарантируют правящим кликам солидный доход и власть над народом.
В таких странах распространена коррупция и власть родственных кланов, там подавляются права человека и меньшинств, там используется детский труд, там покрываются преступления. Там нет общепринятых норм, например нет норм защиты труда и уж подавно не существуют инстанции государства, заботящиеся о соблюдениях этих норм, не существуют там и сильные некорумпированые профсоюзы.
Коротко: Не хватает God Governance, существующей и функционирующей государственности.
По этим данным исследователь Hernando de Soto узнаёт главные проблемы бедных стран. Для это дэ Сото провёл самоэкспиримент в государстве Лима он взялся открыть маленькое швейное дело. Для получения лицензии ему понадобились 289 дней и пришлось дать взятке 10 госслужащим. Не нехватка капитала мешает «третьему» миру, говорит Хернандо дэ Сото, а правовой государственности.
Другими словами по его мнению: Глобализация не виновата в нищете этих стран. В своём бедственном положении виноваты они сами, они сами доводят себя до безвыходного положения.
Страны Севера ограждают своё сельское хозяйство от дешёвых импортов из стан Третьего Мира, одновременно забрасываются рынки третьего мира в Африке, Азии и Латинской Америке дешёвым зерном, мясом, фруктами и овощами. Почти один Миллиард долларов идут в индустриальном мире в субсидии сельского хозяйства, день за днём. Против такой конкуренции крестьяне Юга не имеют никакого шанса.
Лауреат Нобелевской премии, гражданин США Иосиф Штиглиц приводит пример простого вычисления, как несправедлива практика: Для содержания каждой коровы западные фермеры получают два доллара в день, в то же самое время больше половины человечества получают меньше двух долларов в день на свою жизнь. « Так цинично это слышится: Лучше быть коровой в Европе, чем бедным человеком в развивающихся странах», говорит Штиглиц.
Фатальные следствия таких действий можно чётко видеть в Индии. Судьба страны, которая охотно показывается себя компьютерной нацией, зависит ещё полностью от урожайности своих земель. Почти 700 миллионов из 1,2 миллиарда жителей Индии существуют непосредственно от доходов сельского хозяйства, большинство обрабатывает не более четырёх гектар пашни. Для сравнения в информационной технике работают 1,3 миллионов людей.
В начале 90-х годов Индия открылась для глобального соревнования. Это принесло большую пользу растущим индустриям – и катастрофальное бедствие сельскому хозяйству: Крестьяне выращивающие хлопок были просто завальцованы.
Их американские коллеги, хотя по численности только пару тысяч, получают от правительства США миллиарды, достаточно чтобы низкими ценами вытеснить индийских крестьян с мирового рынка. « Как может Индия такое делать своим крестьянам?», спрашивает себя Пракаш Госвами Павар, выращивающий хлопок индийский фермер из провинции Видарбха.
28-летний сидит перед своей хижиной, тут он живёт со своей женой, двумя детьми и матерью. Ранний вечер, всё ещё стоят 40 градусов жары в тени, соломенная крыша почти не защищает от этой невыносимой жары. Прошлым летом правители дистрикта проложили в село электролинию, но вот только почти никто не может себе позволить пользоваться вентилятором, за неимением средств на то.
С тех пор как отменены таможенные налоги, всё драматически ухудшилось, рассказывает Павар. «Наши издержки слишком высоки, наш приход мизерен.» Каждый день он выезжает в поле, в прошлом году с ним выезжал и его отец, однако со временем он больше не хотел и не мог этого. В вечер, перед свадьбой своей дочери, он покончил с собой.
Число самоубийств среди обанкротившихся крестьян достигло уже нескольких тысяч. В своей безвыходности они обращаются к сомнительным денежным кредиторам, эти твари берут с них семь процентов… – в месяц! На эти кредиты крестьяне покупают дорогие геноманипулированные семена и пестициды с гербицидами, нередко американского производства. В конечном счёте у них высокая задолженность и безвыходность, что они эти пестициды принимают сами. И отец Павара принял такой смертоносный коктейль.
По сравнению с такими судьбами, участь рабочих в индустриально развитых странах, с их «подарками» глобализации, выглядят смехотворной. И несмотря на всё это и здесь число жертв глобализации растёт постоянно, здесь они не борются за физическое выживание, а за своё благосостояние, которое они в прошедшие годы себе нажили своей кропотливой работой. Их заработки в лучшем случае стагнируют или даже уменьшаются, и всё большее количество людей живут на грани голодных пайков, какие ещё пару лет тому назад не представимы в странах экономического чуда.
Даже хорошо обученные рабочие специалисты, как например рабочие автомобильного завода Опель в западногерманском городе Бохум, или служащие фирмы Зиеменс в Мюнхене, находятся уже много лет на дефенсивном положении. Они работают больше часов в неделю чем до этого и проявляют большею флексибельность, они не поучают больше рождественских гратификаций, им снизили «отпускные» деньги – и несмотря на всё это они вынуждены жить под постоянным страхом потери рабочего места. Промышленный Подъем опять пришёл в Германию, но рабочие и середняки не имеют от него плодов.
Члены среднего общества стали жертвами шантажа, с тех пор, как дешёвая рабсила с Востока конкурирует с ними за рабочие места. Новые конкуренты из Сайгона, Шензеня или из Мумбая сидят невидимо у переговорочных столов, при тарифных переговорах между работодателями и профсоюзами.
Иногда конкуренты сидят совсем рядом, только в нескольких километрах. Ежедневно передвигаются неприглядные маленькие автотранспортеры от Берлинских отелей через границу в Польшу, они до верхов загружены бельём. Прачечные в Польше ведут вербовку своими низкими ценами. Там работница прачечных стоит 400 евро в месяц, а в Берлине 1200.
К тому ещё добавляется обстоятельство, что немецкие фирмы обычно имеют пятидневную рабочую неделю, а в Польше их конкурента работают напролёт, даже в воскресение. Уже только из этих соображений такие отели как „Grand Hyatt" у Потсдамской площади отправляют своё бельё на стирку в Польшу. Иначе бы им пришлось иметь дополнительный комплект белья: Стоимостью в 40 000 евро.
Так чувствуют даже такие маленькие предприниматели, как владельцы прачечных глобальный напор тех изменений, которые вызваны Глобализацией. Работники этих предприятий глубоко смущены. Кто не знает, сколько он будет зарабатывать завтра, или будет ли он завтра вообще ещё иметь заработок, тому тяжело принимать решения о благоустройстве своей жизни, тот не строит себе жилья, тот и не обзаводится семьёй.
В концернах рабочие тоже напуганы теми же обстоятельствами. Начиная с 2002 года 30 громаднейших DAX-концернов повысили свой доход в пределах двузначных чисел, но и миллиардная прибыль в таких концернах как например Зиеменс (Siemens) или Аллиац, якобы не даёт им возможности гарантировать своим сотрудникам рабочие места. Если отделы этих концернов не достигают представляемых доходов, то они диспозиционироваzны. Тогда обычно всё делается очень быстро: Убраться на рабочем месте, Сдать Laptop, а остальным займётся отдел кадров.
Сегодня в мире предпринимателей существуют более грубые отношения чем раньше, установил Майнский кардинал Лееманн. Быстро распространяется, таковы его наблюдения, «новая бесцеремонность».
Рабочие чувствуют себе бесправными и не защищёнными. Они чувствуют себя в руках быстро меняющихся идеологий, в руках советников предпринимателей, а главное они чувствуют себя проданными в руки новых ненасытных менеджеров высшей касты. Эти топ-менеджеры в свою очередь чувствуют себя гонимыми требованиями финансовых рынков и их сумасбродных рендитных целей.
Могущественные, оснащённые миллиардами долларов из различных хэджфондов, инвесторы диктуют им свои новые жестокие условия.
Они разрывают на куски предприятия, существовавшие много поколений: С момента участия американского инвестора „Guy Wyser-Pratte" старая немецкая машиностроительная корпорация IWKA, из города Карлсрухе, полностью переорганизовывается. Целые Спарты были проданы. Они опять же соединяют в одно целое конкурирующие предприятия и наносят этим самим народному хозяйству не поправимый ущерб и уничтожают тысячи рабочих мест. Почти каждый в Германии знает, что почти не одно воссоединение не даёт тех результатов, которые представляют себе «особо умные» менеджеры. Но для этих суперменеджеров это и не важно, главное они имеют возможность вертеть колесо, в какую сторону – это совершенно не важно.
Окупаются такие сделки только для Investment-банкиров, которые проталкивают такие сделки, и конечно председательские общества, которые после каждой такой сделкой становятся богаче. Большая же масса сотрудников находит себя у разбитого корыта. Заработок брутто уже многие годы не растёт, заработок нетто сильно снизился. Менеджеры же получают с каждым годом всё больше и больше. Реальные брутто заработки 10% с низким приходом увеличился с 1994 года по 2004 год с 1030 на 1050 евро, это вычислил немецкий промышленно-научно-исследовательский города Берлин.
Реальные заработки 10% более хорошо оплачиваемых служащих увеличился за тот же период времени с 5300 евро на 6200.
Этот феномен наблюдается в большинстве индустриализированных стран, везде растёт разница, даже в Японии. Там понятие «Общество различия» стало словом 2006 года, это словосочетание социолога Мазахиро Ямада все ещё курсирует по всей Японии. Это словосочетание описывает социальные изменения в обществе, которое беспокоит всех людей страны, страны где большинство жителей причисляют себя к среднему классу.
И Сузуми Тадай, 55, причислял себя к этой прослойке общества, пока не получил в декабре прошлого года увольнительные документы. Токиец среагировал на это так, как делают многие японцы, каждое утро он берёт в руки свой актовый чемоданчик и делает вид, что едет на работу… Он стесняется признаться своей семье о произошедшем.
Ответить с цитированием
  #11  
Старый 01.02.2010, 20:56
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

Фирма, говорит Тадай, была для него как собственная семья. Для фирмы он втискивался каждое утро в электричку, колотил бесконечное число сверхурочных, дарил фирме даже свой отпуск. В благодарность за это, в этом он никогда не сомневался, японская фирменная структура гарантирует ему пожизненное рабочее место, и повышения в статусе как по расписанию инклюзивно.
Сегодня, к сожалению, этот неписанный закон потерял в Японии силу своего действия. Фирмы заменяют своих служащих на подрядных рабочих, которые присылаются по востребованию субподрядными агентурами. Громадная Армия новых дешёвых работников конкурирует с сегодняшними рабочими и служащими из так называемого среднего класса. „Freeter" их новое имя в Японии, искусственное слово из английского «free" и немецкого „Arbeiter" – (дословно: свободный рабочий).
Не каждый конечно воспринимает все эти изменения, как шаг назад. Многие японцы рассматривают отмену пожизненной гарантии рабочего места, как новое благо. Таким образом они могут без проблем переходить из одной фирмы в другую. Что раньше было почти не возможно. Общество становится более гибким, более креативным и разнообразным.
Поэтому нельзя просто так сравнивать боязнь Японских середняков перед сползанием в «низины» с боязнью тех же середняков Германии, эта боязнь не является автоматически угрозой. Иным рабочим и служащим глобализация открывает дверь к ранее не представимым шансам. Глобализация способствует созданию благосостояния, благосостояния которое многие видят под угрозой исчезновения.
В Германии внешняя торговля является мотором создания нового благосостояния и нового промышленного подъёма. Машиностроение, самая важная отрасль страны, существует за счёт экспорта. Промышленники создали фабрики и заводы за границей – и несмотря на это они смогли создать в Германии 20 000 новых рабочих мест.
Под вопросительным знаком стоит и вопрос о том, можно ли глобализацию сделать единственно ответственной причиной, за «развод ножниц» между людьми с большими и малыми заработками, топменеджеров и подневных рабочих.
Экономисты, как например Yale-профессор Роберт Шиллер считаю, что влияние торгашей не столь уж велико, значительно большею роль играет технический прогресс. Прогресс делает работы многих людей излишней: «Люди теряют из-за компьютеров свою работу».
В первую очередь работу теряют малоквалифицированные люди, в Германии например 7 миллионов людей с низким заработком, работа которых почти ничего не стоит: подсобники на строительстве, телефонисты, кассиры. Некоторые из них получают не больше 4 евро в час. Несмотря на рабочее место, несмотря на взлёт промышленной деятельности они остаются бедными.
Раньше такие люди работали например грузчиками в портах. Они поднимали ящики, таскали канаты, носили на спинах мешки – до тех пор, когда был изобретён контейнер. Сегодня же один крановщик джойстиком передвигает в час до 50-ти стальных боксов. В 1950 году погрузить одну тонну стоило 5,83 доллара, сегодня это стоит всего лишь 16 центов.
Интернет другое новшество, которое изменило мир труда, и делает земной шар маленькой деревней. В самых дальних уголках мира Интернет открывает специалистам двери к хорошо оплачиваемым работам. Сибирские IT-специалисты решают программные задачи немецких середняцких фирм. Индийские бухгалтеры проводят все оперативные задачи для европейских концернов.
Для таких переходников в высшую лигу структуры глобализации являются подарками богов, они переживают своё личное промышленное чудо: как новые участники мировой экономики и они с уверенностью хватают свой шанс. Сегодня развивающиеся страны, по подсчётам „Economist", имеют по своей покупательной способности больше половины мирового социального продукта, центр индустриализации переместил из центра на периферии.
Действительностью глобализации является не только разделение людей на богатых и бедных, но между ними вырастает новая прослойка середняков, у которой сегодня даже уже есть деньги для люкса. Китаянка Жень Шанхуа может себе позволить после рабочего дня расслабиться в салоне красоты Шанхайского лукс-отеля „Le Royal Meridien".
Жень лежит на массажном топчане, её массируют избранными дорогими маслами и слушает журчание морских волн из громкоговорителя. 200 евро стоит один сеанс. «Я это себе заслужила», говорит она.
Эта молодая женщина работает маркетинг-менеджером в одной интернетфирме. В подземном гараже стоит Пежо-кабриолетт, три раза в год она ездит в отпуск, часто в Бали или в Тайландию, бывала уже и в Европе: «хочу обязательно познакомиться с Испанией», говорит она.
На старых китайцев это действует отчуждающее, новые богачи ирритируют их. Старики ещё выросли во времена когда многомиллиардный народ китайцев одевался одинаково в синие маоистские униформы. Молодые однако удовольствуются достигнутым, и всё меньше стесняются показывать свое новое приобретённое богатство.
Они живут в огороженных и охраняемых частях города, в шикарных виллах с эксклюзивными магазинами: итальянская фирма мужской одежды Ermenigildo Zegna уже имеет 30 филиалов в городах Китая. Они посылают своих детей в начальные школы американской организации «Fastrakids", это можно перевести примерно как «дети на перегоночной полосе», обучение стоит 140 евро в месяц. Там они потомки приобретают документы „Early MBA", свидетельство окончание школы менеджмента для малолетних детей.
Карьеристы Китая являются часть глобальных середняков развивающихся стран, прослойки населения этих стран с численностью в 400 миллионов человек.
Всемирный банк ожидает, что к 2030 году их будет ещё в три раза больше. «Страны, которые очень различны, как Китай, Мексика, или Турция будут иметь уровень жизни примерно как в сегодняшней Испании», радуются представители этого банка. « Это хорошие новости для бедных мира сего».
Плохие же новости: для многих жизненный стандарт значительно повысится, но большинство людей останутся сидеть в капкане бедности. В больше чем двух третьих развивающихся стран возможно даже увеличение разрыва между бедными и богатыми, предполагают эксперты всемирного банка. Мрачны прогнозы для большей части африканских и латиноамериканских стран.
Всё это усугубится ещё и изменением климатических условий. Не только благосостоянии распределено не равномерно между странами Севера и Юга, но газовые отбросы с парниковым эффектом. В средним каждый человек земли производит 4,2 тонны CO2; один житель Индии производит 1 тонну, а один американец 19,5 тонн. Север создаёт проблемы, под которыми Юг должен страдать. Если эксперты предсказывают правильно, то условия жизни в следствии парникового эффекта ухудшатся в первую очередь именно в таких странах, как Бангладеш. В этой стране ожидается, что особо густонаселённые дельты рек Гангес и Брамапутры станут необитаемы. 10 миллионный нигерианский город Лагос тоже исчезнет в пучинах вызванных парниковым эффектом. Большие же плодородные до этого пространства африканского континента станут полупустыней в итоге климатических изменений.
Неравномерно распределены и возможности стран подготовиться последствиям изменения климата. Такие города как Нью-Йорк, Кёльн, Лондон имеют достаточно средств чтобы усилить защитные дамбы, говорит Кевин Ваткинс, шеф информбюро ООН, бедным останется только альтернатива: «плыть или утопать». Создалась опасность для всего мира, баланс нарушен, экономически и экологически. Участники совещания в Хайлигендамм должны найти ответы на эти сложные вопросы: Что они могут сделать, для того чтобы не раздвинуть гири равновесия ещё больше? Как можно оказать помощь тем кто является потерпевшим от действий глобализации: крестьянам в хлопковой области Индии, поденщикам в Рио и людям с минимальными заработками в Токио? И что должны уплатить победителе этой глобализации: иммобильные торговцы Дубая, олигархи в Москве, новые богачи в Пекине и Шанхае?
Это всё вопросы о справедливости, которые государства пытаются путём налогообложения поправить. Финансовые органы государств должны заботится о нивелировке несправедливостей и восстанавливать по возможности справедливость.
Однако в немецкой действительности система налогообложения только ещё увеличила косогор в этой системе: Доходы из несамостоятельной работы облагаются намного сильнее и выше, чем доходы из уже имеющихся благосостояний.
Существует и обратная стратегия, концепты известны: Кто чересчур мало зарабатывает, так мало, что не хватает на прожитие, должен получать от финансовых отделов добавку к зарплате, которые начиная от некой ступени заработка опять отпадает. С этим так называемым «негативным налогами» в США уже более 30 лет интегрируют мало-специализированных на рабочий рынок. В Германии же, уже более 30 лет разговаривают и обсуждают эту возможность.
Кто на другой стороне очень хорошо зарабатывает, с того финансовые структуры государства должны брать больше налогов, но не при жизни, после смерти: В год передаётся наследие в сумму 150 миллиардов, но государство бёрет от наследников, себе только 3,5 миллиарда евро. Эти деньги достаются наследникам без всяких трудов и без какого-либо риска. Если существует справедливый налог, то это и есть налог на наследие.
В странах Юга такие фискальные шаги не могут сократить разрыв между бедняками и богачами. Там нужны другие стратегии. Какие именно, здесь на этом расходятся мнения.
На одной стороне стоят те, кто делают ставку на деньги. К ним относятся такие люди как У2-певец Боно, но и экономист Джефри Закс, влиятельный руководитель Нью-йоркского Earth института. Были времена, когда он советовал странам восточной Европы, при переходе на рыночную систему, применять жесткую шоковую терапию.
Его сегодняшние рецепты, по сравнению с тогдашними, являются почти милосердными.
Он имеет миссию, миссию так называемых миллениум-целей, каковые приняла ООН семь лет тому назад: Обязательство до 2015 года снизить численность голодающих на половину, снизить детскую смертность на 2/3 и создать условия, чтобы все дети могли посещать школы. 50 миллиардов долларов хотят, к начиная с 2010 года, страны G-8 собирать для достижения этих целей. По сегодняшним соображения, цель достичь этими методами уже не возможно.
В марте этого года Закс был в Берлине и призывал в лице Анжелы Меркель, председателя Совета Европы: «Нам не нужны новые обещания, нужно только выполнить данные обещания» говорил Закс.
Другие учёные специалисты сомневаются вообще в полезности таких финансово-трансферных мероприятий. Примерно два Биллиона долларов в последние 30 лет перекачены с Севера на Юг, эти деньги создали только менталитет побирушек, критизирует экономист из Нью-Йорка Виллиам Эстерли. Его Кенианский коллега Джамес Шиквати вообще хотел бы отменить такую помощь индустриальных стран.
Первым делом, нужно привести государственность этих стран в надлежащий порядок, говорит политолог США Francis Fukuyama. «Слабость государства», говорит Фукуяма, «ответственна в развивающихся государствах, за продолжающуюся бедность, торговлю наркотиками и людьми, терроризм и ещё большую массу других социальных ошибок».
Что важнее: Деньги или Good Governance? Или возможно объединить эти два элемента, как это предусматривает „Global Marschall Plan", одна инициатива, созданная в 2003 году, которая сформировалась в основном в университетах Германии и Австрии и которая в последнее время имеет все больше и больше последователей.
Как после Войны, когда Американцы помогли планом Маршали европейцам подняться с колен на ноги, должны теперь богатые страны создать фонд помощи для осуществления миллениевских целей. Для этого нужно заключить всемирные договор, систему регуляции и управления промышленностью и экологией, систему соединения экономических и экологических стандартов: К примеру центральные рабочие нормы интернациональной организации работы – как свобода объединений и искоренение принудительных работ – введение антикоруппционных предписаний мирового банка.
Франц Иосиф Радемахер, 57, является одним из ранних мыслителей-изобретателей глобального плана по образцу Маршала. Он информатик профессор по специальности и преподаёт в Университете немецкого города Ульм. Он уже всегда имел тяготу к основоположным вопросам. В своей абитуриентской работе он занимался вопросами населения мира, после 9 семестров он промовировал в области математики, ещё четыре семестра позже в области экономики. Он учёный исследователь до корней волос, но немножко преобразователь мира.
Если он сердито рассуждает о «массивной перекачке благосостояний от бедных мира сего в карманы богатых», это слушается как рассуждения чистой воды левого: Богатые сидят в экспресслифте, а бедные скользят всё глубже в подвал, говорит он. Но с социалистическими идеями у него нет ничего общего, Радемахер ещё является президентом промышленного объединения. Он знает, какое значение имеет собственность, связанная с общим благополучием, для индустриального мира.
С такими предпосылками и понятиями он умеет большой успех у гражданской публики. Минимум 200 лекций читает в году Радемахер на эту тему, он реферирует перед Swiss-Re-Menager и встречается у камина для разговоров с топ-покупателями фирмы Зиеменс. Часто его посещают и известные политики, как например шеф партии СПД Курт Бекк или ХДС министрпрезидент Диетер Альтхаус. Эти политики симпатизируют с его теорией о экологическо-социальной концепции, в которой к тому же Европейскому Сообществу выделяется ведущая роль.

Мировым договором, эта инициатива, хочет распространить модель увеличения ЕС в мировую модель. Кто вступит в этот глобальный клуб, должен в пределах определённого времени, выполнить минимальные стандарты, к примеру стандарты по экологии или стандарты защиты труда. Только при строгом соблюдении этих стандартов «текут» средства помощи для развития стран. По этим механизмам были когда-то приняты в ЕС Испания и Португалия или Ирландия, которые 30 лет тому назад лежали ещё очень далеко от уровней жизни в европейского сообщество тогдашнего времени, благодаря введению именно этих стандартов и оказанной помощи при их внедрении эти станы очень быстро догнали ушедшую вперед девятку тогдашнего Евро-сообщества.
Мировым договором, эта инициатива, хочет распространить модель увеличения ЕС в мировую модель. Кто вступит в этот глобальный клуб, должен в пределах определённого времени, выполнить минимальные стандарты, к примеру стандарты по экологии или стандарты защиты труда. Только при строгом соблюдении этих стандартов «текут» средства помощи для развития стран. По этим механизмам были когда-то приняты в ЕС Испания и Португалия или Ирландия, которые 30 лет тому назад лежали ещё очень далеко от уровней жизни в европейского сообщество тогдашнего времени, благодаря введению именно этих стандартов и оказанной помощи при их внедрении эти станы очень быстро догнали ушедшую вперед девятку тогдашнего Евро-сообщества.
Среди специалистов пример Европы находит большой интерес, даже в США. Как европейцы организовали свободную торговлю и комбинируют её с социальными требованиями, это просто замечательно, говорит Гарвардский эконом Родрик: «это две стороны одной и той же медали».
В конечном счёте то, что называется социально-рыночной системой, становится моделью для выживания в условиях глобализма. Только рынок, таковы выводы, не может уничтожить бедность и создать благосостояния для широких масс. Для этого нужно прежде всего организующее государство, сдерживающее дикие силы свободного рынка и помогающее тем кто оказался на стороне проигравших. „Lüdwig Erhard, глобально упомянутый“ называет Радемахер свою инициативу. И видит себя на одной линии с канцлершой Меркель.
Анжела Меркель примерно год тому назад на Всемирном саммите по вопросам экономики в Давосе требовала «новый порядок для нашего нового мира» и представила план «новой социально-рыночной системы»: «Нам нужно новое сплетение охранения окружающей среды с социальными мероприятиями всемирного торгового рынка, с интернациональными фондами девиз и с всемирным банком». Это очень похоже на Global Marshall Plan.
Инициатор Rademacher имеет очень хорошие связи. Он ищет близость к людям имеющим власть принимать решения, показывает что понимает их проблемы. Это делает его суспектным в глазах критиков глобализма типа „Attac“.
Если в среду начнётся Саммит в Хайлигендамм, протестующие будут находится далеко от места встречи за забором, Радемахер же приглашён правительством Германии с целью представления Global Marshall Plan.

Alexander Jung, Jens Glüsing, Padma Rao, Matthias Schepp, Wieland Wagner, Bernhard Zand
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 01.02.2010, 21:04
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

Шпигель №25 от 15,06,2009 Стр 100
В начеле выкладываю немецкий текст в виде фотографии для тех, кто владеет немецким. Можете уже читать а я займусь перевоводом.





Станица 101

http://i058.radikal.ru/0907/fe/5ce319d2ee3e.jpg

Страница 102
http://s48.radikal.ru/i120/0907/4b/7c0a74188f54.jpg




Шпигель беседа


"Обама европеец"

Британский историк Тимоти Гартон Аш, 53, о наклонностях европейских социал-демократов, и об опасности возникшей в связи с тем фактом, что в последнее время сильно крепнут национал-популисты и о предстоящей смены власти в Великобритании.


Шпигель: Профессор Гартон Аш, в середине кризисного периода, самого большого со времён великой депрессии, избиратели в Европе бегут от социал-демократов и социалистов. Не парадокс ли это?

Гартон Аш: Я думаю, что это вполне объяснимо. Во первых, избиратели очевидно считают консервативных и либералов более компетентными в делах экономики, чем левых. Во вторых мы наблюдаем возврат к национальным корням, как ответ на этот большой кризис. А тут-то как раз и естественно движение избирателей на правую сторону, а не в левую, иногда даже очень в правую сторону.

Шпигель: Левые, критики капитализма, должны бы во времена тяжёлых криз профитировать от этого, если применять логику.

Гартон Аш: В принципе у вас в Германии, как и у нас в Англии имеются две социал-демократические партии – без учёта лёгких отклонений. Консерваторы Давида Камерона движутся по курсу Тони Блэра, за исключением европейской политики. Между «Союзом» (ХДС/ХСС) и СПД в Германии тоже не существует почти никакой разницы, как минимум тогда, если применять масштабы прошлого столетия.

Шпигель: Значит, не хватает идеологических разниц, все являются социал-демократами?

Гартон Аш: Я думаю это действительно так и есть. Ведь речь идёт не о капитализме, как таковом, а о вопросе: Какой капитализм будет лучше функционировать в нашей стране? А это есть вопрос компетентности. Наши правительства фунгируют всё больше как менеджмент. После 10 лет избиратели недовольны менеджерами, и надо находить новых.

Шпигель: Благодаря политикам как Тони Блэр и Герхард Шрёдер, которые верили в лечебные свойства рынка, и выбросили за борт старые догмы социал-демократов, левые потеряли свою идентитичность. Не является ли это основной причиной потери позиций на выборах в Европарламент?

Гартон Аш: Я не верю этому. Избиратель в любом случае выбирает один из вариантов европейского демократического либерализма. Может он (избиратель) и получит лучшую форму социал-демократии, в лице консервативных партий.

Шпигель: Европейский парламент будет состоять из примерно 15% крайне правых партий, протестовых и шуточных партий. Что это принёс будущему Европы?

Гартон Аш: Если моя память меня не обманывает, то у Бертольда Брехта писано: «Бремя ещё плодородно, из которого оно вылезло». Мы занимаемся самообманом, мы верим, что нет проблем с чужененавистничеством и национальным популизмом – и не надо нам потом удивляться, если эти силы возрастут в условиях тяжёлого экономического дипрессионизма.
Мы должны непременно укрепить социально-рыночную систему, как опору и надежду среднего класса.

Шпигель: И каким образом?

Гартон Аш: Существуют две основные проблемы внутренней политики для Европейского сообщества. Первая: Предоставить полезную работу для большинства в обществе. Вторая: Интеграция людей с неевропейским происхождением.
Это две стороны одной и той же медали, что говорят популисты и чужененавистники, начиная от Латвии, через Португалию, Финляндию и до Греции? Они говорят: Нам плохо потому, что другие в этом виноваты. Обеим сторонам этого высказывания мы должны выйти на встречу.

Шпигель: В Великобритании впервые расистская партия „British National Party“ получила два места в парламенте.

Гартон Аш: Тоже самое произошло и в Румынии, в Финляндии, в Венгрии – везде существуют подобные развития в обществе. До сего времени консервативным партиям в Великобритании всегда удавалось нейтрализовать крайне правых, как это удавалось и Союзу (ХДС/ХСС) в Германии. Но на этот раз не только БНП получила два места, но и антиевропейская УИКП (UK Independence Party) получила больше голосов от избирателей, чем Лейбор. А это уже очень настораживает.

Шпигель: Показывают успехи правых экстремистов и потери левых антисолидаризацию избирателей?

Гартон Аш: Солидарность есть европейское достижение и понятие, но наша солидарность имеет и свои границы – как раз по отношению к бедным в нашем обществе, и особенно, если они родом не из Европы. Это происходит от того, что мы развили социальные государства, которые ужасно трудно удерживаются в своём существовании в глобальном соревновании. Интеграция инородцев в США намного проще потому, что там просто не существует социальное государство.

Шпигель: В то время как Европа сползает на право, в США под Бараком Обамой открыли прелести социально-рыночной системы – они сползают на лево.

Гартон Аш: Они скоро будут более европейцами, чем мы.

Шпигель: Как Вы объясняете это?

Гартон Аш: Шесть лет тому назад был издан Манифест по поводу Иракского кризиса господами Юрген Габермас и Жаком Деррида: Здесь Европа со своими выдающимися социальными достижениями, там США. Если брать это за мерило, то Обама является однозначно европейцем. Это происходит от того, что середняческий класс в Америке испытал всю жестокость и несправедливость англосаксонской рыночной системы на собственной шкуре – например в системе здравоохранения.
Шпигель: Выборы были Европейскими Выборами, но на самом деле вопрос не о Европе. На самом деле вопрос вертится вокруг национальной политики. Показывается этим самым, что Европа не является объединённой, а наоборот разрозненной?

Гартон Аш: Я говорю с удовольствием: Настоящие европейские выборы будут в сентябре месяце, и будут иметь место в Германии. Для будущего Европы выборы в немецкий Бундестаг намного важнее.

Шпигель: Почему?

Гартон Аш: А совершенно очевидно потому, что на этих выборах покажется поведение самого важного члена Европы. Компетенция Европейского Парламента стали большими, но мне кажется, что избиратели недооценивают это. Но все-таки Европа по-прежнему не является прямой демократией, и так быстро ею и не станет. Я верю, что избиратель чувствует это, и, исходя из этого факта, он ведёт себя совершенно рационально.

Шпигель: Компетенции Парламента ЕС расширены, расширены и в надежде, что избиратель это поймёт и будет гонорировать своим активным участием, и всё-таки вопреки всем надеждам, этот раз самая низкая посещаемость со времён существования этих выборов.

Гартон Аш: Я думаю, что и в ближайшем будущем это так и останется, во всяком случая до тех пор, пока мы не создадим Соединённые Штаты Европы и не введём прямые выборы. Мы к этому ещё не готовы, нигде в Европе. Парламент останется частью европейской системы, но решающим органом останется Европейский Совет, Совет Министров и сотрудничество демократически избранных правительств Европы.

Шпигель: Не проявляется ли в дезинтерессе избирателей то обстоятельство, что политическая Европа потеряла связь с бюргерами?

Гартон Аш: Мне кажется, что европейский проект стал жертвой своих собственных успехов. В каждом государстве аргумент в пользу Европы, не смотря на все национальные различия, имеет один и тот же силуэт: Нам было плохо, но за счёт Европы нам должно стать лучше. Но потом наступает время, когда мы привыкаем и считаем Европу самим собой разумеющимся и тогда мы ставим вопрос: К чему нам ещё эта Европа?

Шпигель: И для чего?

Гартон Аш: Нам срочно нужна совместная единая внешняя политика, с целью обороны наших интересов в мире, который становится всё менее европейским.

Шпигель: Имеет ещё свою правильность слово Киссинджера…

Гартон Аш: … который якобы искал в телефонной книге номер телефона Европы? Мне кажется, указываю мимоходом, что на самом деле он этого никогда не говорил и не делал. В нашем университете мы исследовали это и не нашли ни одного источника указывающего на этот факт. В конце концов, я сам спросил Киссинджера: Где и когда Вы это сказали? Он ответил очень чудесно: Я думаю, я должен был это сказать, но я вот только не помню, где и когда. Естественно в этом предложение есть зёрнышко правды. Смотря из Вашингтона, из Пекина или из Москвы, Европа не существует как внешнеполитический актёр. А мы должны начать существовать.

Шпигель: Скажите, Вы действительно верите в то, что Германия или Франция откажется от собственной внешней политики? Стоят национальные интересы не всегда выше европейских?

Гартон Аш: Почему всегда? Почему то, что было действительным в прошлом, должно быть действительным и в будущем? Например, Немецкая Марка была идентификацией немецкого существа и, не смотря на это немцы отдали свою Марку в пользу европейского Евро. История ЕС в последние 50 лет есть история невозможностей, которые потом всё-таки стали возможными.

Шпигель: И как же мы придём к совместной и единой Внешней Политике?

Гартон Аш: Нам не нужны для этого СШЕ (Соединенные Штаты Европы). Нам нужна для этого, прежде всего политическая воля и стратегическое объединения коалиции стран входящих в ЕС. К ним должны в первую очередь, относится такие страны как Германия, Франция, Великобритания, но не толи эти. Тогда совместная внешняя политика вполне возможна.

Шпигель: Ведь это очень большая разница – иметь совместную валюту или проводить совместную внешнюю политику. Отказаться от собственной внешней политики это нечто совсем другое, нежели отказ от собственных денег: Экономически Союз европейских стран уже акцептирован, политически Европа находится в поле критики. В Великобритании или в Восточной Европе, евроскептики, требуют возвращения к чисто-экономическому сообществу.

Гартон Аш: Нам нужны уже в сегодняшней ЕС совместная внешняя политика, например для решения вопроса по атомным амбициям Тегерана. И это общественность акцептирует. Теперь нужно объяснить народу Европы, почему нам нужна совместная политика по отношению к России, или единая внешняя политика по отношению к Китаю, и объяснить, почему мы вместе более крепки, чем в одиночку.

Шпигель: Не является ли актом абсолютного недоверия в возможности Европарламента, если избиратели выбирают румынские Paris Hilton, президентскую дочь Елену Безеску, шведских интернет пиратов, шутов и странных одиночек как, например Австрийский популист Ганс-Петер Мартин?

Гартон Аш: В этом можно видеть две вещи. Первое избиратели говорят, что Европа не столь важна, поэтому мы можем себе позволить и послать в Европарламент и парочку пиратов. Во-вторых, и это мы наблюдаем действительно по всей Европе, существует постоянно растущее число недовольных политическим классом, это идёт вплоть до предреволюционных настроений. Скандал с самообслуживанием в Британском парламенте, где политики потеряли всякую совесть при расчёте своих затрат на парламентскую работу, это только один пример этим настроениям.

Шпигель: Откуда такое большое недовольство?

Гартон Аш: Я слышу от совершенно разных людей в Европе очень часто: Парламент это место само-обеспечения, политический класс обслуживает только себя самого.

Шпигель: Скандал с британскими членами парламента, которые за счёт денег налогоплательщиков покупали себе плазменные телевизоры и порнофильмы, подтверждают же это.

Гартон Аш: На самом деле истина намного сложнее. Причина этого скандала заложена в том, что политики 30 лет тому назад не имели достаточной смелости принять решение о солидной оплате труда парламентариев. Поэтому они придумали эту абсурдную систему так называемых сборов, которые на самом деле являются диетами. Так все члены парламента потихоньку превратились в сборочных наездников (рыцарей). Некоторые из них были даже настоящими рыцарями, не правда ли?

Шпигель: По теперешнему положению дел, следующим премьером будет Давид Камерон.

Гартон Аш: На самом деле.

Шпигель: Камерон грозится, проведением референдума по поводу Лиссабонского договора. Это объявление войны Европе. Вы верите в то, что он этим действительно займётся?

Гартон Аш: Если Камерону дать проглотить вакцину правды, то он должен будет признаться в том, что он имеет тайную надежду на то, что к моменту его избрания, Лиссабонский Договор уже будет ратифицирован и вступит в действие. Тогда ему не надо будет проводить референдума. Я верю в то, что он вообще не является евроскептиком. Большинство его сторонников в парламенте и его правая рука William Hague являются убеждёнными противниками Европы. Он же вынужден пользоваться их риторикой потому, что как раз УКИП в выборах в Европарламент получила столь большое количество голосов избирателей. Поэтому и для ЕС имеет очень большую важность надежда на то, что правительство Гордона Брауна продержится ещё как можно дольше у руля государства.

Шпигель: Камерон пытается создать союз с евроскептиками в Польше и Чехии.

Гартон Аш: Фарс на фарс. Господин, к сожалению уже в 2005 году, когда он возглавил консервативную партию, легкомысленно занял позицию в вопросе Европарламента. В прочих вопросах он многому у Блэра научился: Никогда не укладывайся на одну линию, по какому-либо вопросу. Но, однако, он должен оставаться верен самому себе и компрометирует этим консервативную партию. Внезапно они находятся в той же упряжке, что латвийские друзья ваффен-сс, польские гомофобы, и чешские извиратели климатических изменений в природе.

Шпигель: Был Гордон Браун действительно самым плохим премьер-министром со времён Чемберлена?

Гартон Аш: Ни в коем случае. Он не плохой премьер, если судить его по его политике. Я не знаю смог бы Камерон быть лучше в этой кризисной обстановке, я сильно сомневаюсь Но, как человеческая персона, он наверняка самый слабый политик. Они делает ошибки за ошибками. К тому же у него нет таланта к пиару своих достижений. Он делает из себя посмешище, выступая на Ютуб и выглядя при этом как старый дедушка, и пытаясь оправдывать скандальное поведение членов парламента. Он не владеет технической стороной политики.
Шпигель: Ему, что не хватает харизмы?

Гартон Аш: Да этого ему полностью не хватает, она у него просто отсутствует. Ему даже ни разу не удалось представить себя честной и прямой персоной, как этим, например, прекрасно владеет Меркель. Он мог бы стать шотландским Меркель. Однако для этого он чересчур Блэерист: Он хочет манипулировать общественное мнение, и самое плохое при этом, если он это пробует и него ничего не получается.

Шпигель: Кто же тогда позаботился о упадке New Labour? Тони Блэр или Гордон Браун?

Гартон Аш: Если это смерть, то после хорошей жизни. Три периода у легислативы подряд, этого Лэйбор не удалось бы и в сто лет. Кроме этого Лабор-правительство оставит после себя много субстантивного – и консерваторов, которые движутся по курсу Нью-Лабор.

Шпигель: Может ли Лабор иметь ещё раз успех, например с новым вожаком Алан Джонсон?

Гартон Аш: Как историк я знаю, что всё возможно, кроме как спрятаться от смерти.
Но готов проиграть бутылку лучшего шампанского утверждая, что даже самый лучший Лаборист не способен выиграть предстоящие выборы.

Шпигель: Какую бутылку?

Гартон Аш: Магнум-бутыль, скажу ка я.

Шпигель: Профессор Гартон Аш мы благодарим вас за беседу.
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 01.02.2010, 21:07
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию "Der Spiegel"

Интересная статья заставляющая, может быть, задуматься над тем кого мы должны благодарить за всемирный кризис. Похоже крупные менеджеры потеряли последний здравый смысл... и используют тщеславных детей для зарабатывания своих миллиардов...




Spiegel Nr.29/13.7.09

Финансовый кризис

Смерть одного банкира

Торговец акциями у «Deutsche Bank“ в Лондоне произвёл самоубийство.
Люкс выкинул его из русла жизни?



В позапрошлую субботу, после одной из многих длинных ночных гулянок в Лондонском Вестэнд Аньёл Мальде, 24, надел костюм марки Hugo-Boss и направился из своего апартамента в центре Лондона пешком к люкс ресторану Coq d´Argent.
Молодой инвестмэнт агент Дойче Банка заказал и уплатил стакан шампанского.
С бокалом в руках он вышел на террасу крыши ресторана, перелез через ограждение – и перед глазами публики кинулся вниз с 25-ти метровой высоты. В этом финансовом дистрикте случались уже и более безстильные самоубийства.
Талантливый и преуспевающий молодой человек, вероятно, боялся, что его уволят, как и многих других в это неспокойное кризисное время, которое сильно проредило у берегов Темзы банковское сословие. Уже более десяти тысяч постигла эта участь. Однако для Мальде это было бы его первым поражением в его короткой и интенсивной банковской деятельности.
Ему ещё не было и 17 лет, когда он с прекрасными оценками сдал абитуриентские экзамены в английском Yarm on Tees. В 20 он покинул колледж святого Петра Оксфордского элитного университета, заняв при этом второе место среди выпускников года в Великобритании.
В возрасте, в котором в Германии юноши ещё служат в Бундесвере или проходят альтернативную службу, сын психолога и художницы получил рабочее место у Дойче Банк. Самое большое торгово-финансовое место Европы как будто специально создано для таких людей, как он, которые не имею страха перед жесткой работой, риском и конкуренцией.
После двухмесячной практики 21-летний Мальде смог выбирать между тремя офертами со стороны Deutsche Bank: Торговля валютой, пенсионными фондами или акциями. Абсольвенты университетов считаются ещё неизношенными, реагируют очень быстро и готовы без ворчания работать с 6 до 22 часов, зачастую даже без единой паузы. Почти никто здесь не старше 30 лет. „Up or Out“, карьера или вылёт – таков принцип в этой высокомощной бранже, кто выдерживает здесь, тому сулят миллионные заработки.
Мальде принял решение идти работать в эту турбобранже, в торговлю акциями. Не одни только деньги привлекали его. «Только за одну неделю я встречался с несколькими председателями обществ. Для одного из них я поместил акции ценой в целый миллиард пфундов на рынок. О сделке писала „Financial Times“ на первой странице, восхищался юнец, давая интервью.
Но и этого ему было не достаточно. Три года тому назад он основал с друзьями фирму Alphaparties. Эта фирма организовывала сама большие гулянья и даёт рекомендации, как лучше всего войти в лучшие клубы Лондона.
«Мы имеем сегодня один стол для гостей свободными напитками в FunkyBuddha“, гласило одно из его последних сообщений в интернет службе Twitter 3. июля перед шестью часами утром. Гости должны быть хорошо одеты и приходить маленькими группами. „Гориллы“ у входа проверяют ваш внешний вид.

Большое количество фотографий на страницах Alphaparties, показывают молодых и хорошо выглядящих людей, которые походе без забот танцуют всю ночь. Приглашение к предстоящему 25. дню рождения Мальды тоже распространялось в интернете. Празднование, которого намечалось провести в Amuse-Bouche-Bar. На фотографиях он обнимает свою подругу Иру. Которая родилась в Советском Союзе, училась тоже в Оксфорде, создала фирму и добавочно работает моделью и занимается искусством.
Jools, как называли Дойче Банк банкира почти все друзья по многим гулянкам, похоже был человеком которому всё удавалось. Счастье просто летело к нему. Между многим прочим он работал радио-модератором для Би Би Си и брал интервью у Girl Geri Halliwell.
Мальде документировал эту жизнь на интернет-портале Facebook: «Лондон, Марбелье, Лас Вегас, тропические острова, финансовые рынки, ночные клубы, рестораны, якудзы и сауны» - так описывал он круг своих интересов. На Фазебоок числилось у него более 1000 друзей. После его смерти интернет книга соболезнований очень быстро наполнялась, в очень короткий срок внеслись сотни людей. « Я бы очень хотел иметь шанс в две или три минуты тебе объяснить, что в воскресенье ты заключил свой самый плохой Deal своей жизни», написал его друг Ян Срамек.
И у Deutsche Bank Мальде сделал молниеносную карьеру. Он считался одним из лучших торговцев европейскими акциями.

Для торгового отдела Дойче Банк он снял 15-ти минутный рекламный фильм с целью вербовки лучших университетских абсольвентов. В этом фильме Мальде фигурировал как режиссер, съемщик, и рассказчик. Фильм сопровождается нервным электропопсом.
В самом начале показывают молодого темноволосого человека. Который стоит перед зеркалом, бреется и рассказывает что он - Мальде счастлив, что утром в 6,45 начинает работу в Дойче Банк, где он знакомится с лучшими идеями банка, «которыми он позже кормит рынки».
Чуть позже в кадре появляется один из директоров банка, худощавый светловолосый тип, приятный голос, тёмныё костюм, который пережил торговый холл и в прошедшие годы не раз загребал миллионы. Конечно, «здесь рабочие места подвержены экстремальной конкуренции», однако самым важным является в его Team всё-таки «культура обихода у дойче банк».
Естественно руководство банка знает, как тяжело, для молодых людей нести такую большую ответственность, в столь ранние годы, говорит другой из шефов. Но он всегда приятно удивлён, что молодые люди имеют порой громадные успехи.
Но созрели они уже для этого? В позапрошлую пятницу Мальде был вызван к своему шефу. Один из клиентов Мальде, менеджер хедж фонда фирмы Brevan Howard, подал жалобу на анонимную сцену в интернете. «Я горяч, я горяч» стояло там под его фотографией… Электронные следы вели к компьютеру Мальде. Похоже, что Мальде принял идентитичность клиента, а потом оставил от его имени эти глупые слова. Его шефы были ошарашены столь великой глупостью. Особенно сейчас, когда хедж менеджеры являются лучшими клиентами банков. Мальде был тут же освобождён от дальнейшей работы на своём посту. Его послали домой с примечанием, что после расследования на следующей неделе, с ним восстановят контакт.

Так случилось, что юный торгаш акциями первый раз за всю свою рабочую в пятницу уже в 15 часов мог идти домой. Он прекрасно знал из практики, как в таких случаях обходятся с персоналом его банка. Несколько человек из его отдела были уволены в прошедшие месяцы. Тогда с одного дня на другой вдруг всему конец. Частенько его уволенным коллегам давали только пять минут времени для того, чтобы очистить рабочее место.
Дойче Банк подчёркивает, что в случае Мальде обошлись бы строгим предупреждением, его якобы не хотели увольнять. Всё это трагическое недоразумение. «Коллеги шокированы его смертью», говорит один пр-работник.
Однако для Мальде, этого Sonnyboy из Yarm on Tees, поломался его мир.
«Дойче банк мгновенно среагировал закрытием его доступа к Бломбергу», сообщает один из его друзей. Электронная сеть агентства новостей Бломберг является для торговцев как Мальде, пупковой связью к миру, через которую идут все сообщения о финансовых делах, но и контакты между торговцами.
В субботу молодой банкир, как и всегда, пошел на привычные Party в Вестэнд. «Он вёл себя, как всегда», говорит один присутствовавший. Но видно в этот раз гвалт гулянья не смог заполнить пустоту – несмотря на целую тысячу интернет - «друзей».

Христоф Паули
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 01.02.2010, 21:12
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию Der Spiegel"


Шпигель №32 2009 года


Эту статью я прочёл уже прошлым летом. Она мне очень понравилась именно тем, что отражает мнение большинства немцев, как на Западе, так и на Востоке Германии.
Но я тогда не решился взяться за этот сложный перевод текста современного немецкого философа. Перечитывал этот текст уже несколько раз и сожалел, что не владею в достаточной мере современным русским языком… Но лучше корявый перевод, чем совсем никакого.


Essay - Эссе

Трусость перед народом

Против лживого человечески-правого беллицисимуса.
От Рихарда-Давида Прэхт

Для знающих немецкий здесь возможность прочитать статью в оригинале (картину увеличить Зуумом на 150 или 200:

стр1.: http://i043.radikal.ru/0911/5b/6493dcedd0e2.jpg

стр2.: http://s09.radikal.ru/i182/0911/67/b57c038c2272.jpg



Что есть война, решает сегодня министр обороны. Это не стоит в нашей конституции, но всё равно действительно. «Стабилизационную службу» проводит Бундесвер в Афганистане, это ни в коем случае не Война, объясняет наш министр обороны Франц-Ёзеф Юнг. С ещё большим удивлением мы слышим в добавку его объяснение: Это уже потому не война, потому, что таллибаны это называют войной. А эти есть не военные, а террористы.

Три предложения понадобились министру обороны, чтобы отбросить немецкий язык в наше далёкое прошлое, ещё во времена до братьев Гримм.
В сторону личной семантики, в которой военные не являются террористами и, следовательно, террористы не могут быть военными. К облачному значению названия «стабилизирующее мероприятие», которое может занять почётное место в словаре военного одурачивания.
Слова как эти сигнализируют только одно: Трусость перед собственным народом.
В чём же смысл проведения «стабилизирующих мероприятий» против не вояк от талибов, пытается, с меньшими угрызениями совести, объяснить нам генерал-инспектор министра Вольфганг Шнайдэрхан: «Теперь настало время, чтобы взяться за эту эскалацию».
Слово «Война» и у него не находит применения. И тут нечему удивляться, со времени вступления на пост президента Барака Обамы, не существует больше войны против террористов. Это понятие исчезло в шкафу министерства иностранных дел, где хранятся ядовитые вещи. Его заменили на „Overseas Contingency Operation“, что наподобие «кризисное мероприятие в заморье», подразумевается под этим, конечно, и Афганистан. «Политический язык для того и создан, чтобы враньё было подобно правде, а убийство слышалось, как респектабельное мероприятие», говорил в свое время Джордж Оруэлл. И американский президент, и немецкий министр обороны могут дефинировать, что является войной, а что нет… но, ни в коем случае не самозванцы афганцы, которым еще полгода тому назад преподносили в подарок права человека.

От этих высокопарных намерений со стороны США сегодня больше нет и речи. Почти незаметно Обама заменил смехотворную политику своего предшественника на прозаическую, реальную политику. Вместо радужных вестей о свободе и беллицисма о правах человека, он теперь предлагает демократия-резистентным племенным воякам страх равновесий между конкурирующими местными князьками, талибами и вороватыми родственниками Кабульского президента Карзая.
Спокойствие, а не мир и свобода, являются новой целью американского правительства.
Спокойствие для постоянного военного присутствия на «непотопляемом самолётоносителе», о котором говорит и пишет афганский политолог Матин Бараки. Непотопляемом авианосце, лежащим между Пакистаном, Туркменистаном и Ираном, а именно геостратегически так важном Афганистане. Спокойствие для уже давно находящихся в плане газо и нефтепроводов, постройку которых невозможно начать именно из-за этого «неспокойствия».
С Германией все эти естественные вещи, конечно, не имеют ничего общего. Только политические каприоли в преддверии последней Иракской войны могут объяснить, почему сегодня немецкие солдаты должны проводить на севере Афганистана акцию «эскалации».
«Немецкая безопасность» обороняется «у Гиндукуша», искал себе лживую отговорку тогдашний министр обороны от СПД/Зелёного правительства Петер Штрук, и использовал оную для того чтобы избежать участия в войне против Ирака.
Шрёдеровская победа в выборах на его второй срок оправдывала всю эту лживую политику. Но не знал ли действительно Штрук, какую страшную риторическую заимку он себе позволяет? В 60-тые годы тоже утверждалось, что свобода Берлина защищается в Сайгоне? В том изречении, которым оправдывали применение химического и бактериологического оружия, применения горючего газа и диоксидов против гражданского населения во Вьетнаме? Изречение свободное от всякой логики и консегвенций… если этому верить, то: Кто защищает свободу немцев в Тегеране? Кто защищает нашу свободу Пхеньяне?
На самом же деле надо защищать нашу свободу в Берлине, против тех, кто по глупости и небрежности своими военными приключениями в Афганистане, делает Германию целью всякого рода террористов. На самом деле ни один член Бундестага, наверное, уже давно не верит, что во первых – когда либо удастся положить конец деятельности в одной определённой точке, такой интернациональной организации, как Алькайда. Во вторых, что удастся военными средствами заставить Талибов бросить заниматься фанатизмом; в третьих, что Афганистан является подходящим экспериментальным полем, для выведения средневекового общества на путь демократии и свободы; в четвёртых, что Бундесвер сумеет убедить местных Warlords в ценностях прав человека и в особенности прав женщин.
Никакая немецко-американская дружба не может оправдать длительное и бесперспективное военное пребывание на территории Афганистана. И только недостаточным куражом немецких правителей перед США может объяснить продолжающееся со стороны правительства ФРГ колбасничество. Может быть, Бундесвер действительно спас у Гиндукуша некоторое количество человеческих жизней, сделал пару дорог более мирными, и облегчил женщинам и детям их существование – но все эти деяния можно было бы с таким успехом провести и Сомали, в Конго или Руанде. Мест для благих творений на земле предостаточно. Но при этом не США предписывали бы нам маршрут, а например Amnesty International .
К сожалению, предостаточно людей, которым реальная политика и надёжное партнерство в военных и экономических блоках важнее, чем идеализм и мораль. У них есть причины для защиты, так называемого «Engagement“ Бундесвера в Афганистане.
Для всех остальных, однако, действует высказывание писателя Вальзер в своём письме бундесканцлеру Меркель: что продолжающиеся действия Бундесвера в Афганистане становятся потихоньку просто невыносимыми.
По неосторожности мы пересекли, нами самими установленную границу, больше никогда не посылать немецких солдат за пределы собственной страны. Эту границы нарушили в первый раз во время войны в Югославии. В Югославии действия Бундесвера ещё скрупулёзно проверялось, дабы предотвратить боевые действия наших солдат против местного населения. В Афганистане же мы занимаемся попустительством по отношению к лицензии убивать людей. Мы перманентно смываем границы между самообороной и нападением и ведём войну, которую согласно положению в резолюции ООН за номером 1386, мы не имеем право вести. Нам разрешено только поддерживать, на деле вообще не существующего, государства Афганов, и уж вовсе нам не разрешена «Эскалация».

Германия не защищает у Гиндукуша свою безопасность, а нарушает Международное Право. Было бы нуждой времени восстать интеллектуалам против пересечения этих, нами самими принятых, моральных границ. Нуждой времени являлся бы опрос населения станы, который поддержал бы наше правительство в решении, больше не выбрасывать на ветер миллиардные суммы денег и на посылку наших солдат на верную смерть. Имеется и срочная нужда выразить Зелёным ясно и чётко, что народ думает о предложении этой партии начать «цивильную офензиву» в Афганистане. Подразумевается по этим укрепление афганской полиции и сил безопасности. Но где их брать? В Афганистане не существуют такие преданные государству органы власти. В действительности не существует даже и само афганское государство.
Органы безопасности очень плохо оплачиваемы, и обычно служат, как минимум двоим хозяевам, а чаще ещё большим.
Постройка цивильной власти безопасности, которая на практике ещё никогда не существовала в этих краях, будет продолжаться десятилетиями, если даже не сотни лет. Как долго хотят Клаудия Роот и Чэм Ёздемир держать немецких солдат в Афганистане?

Ясно, что избавится от утопии, не всегда легко. Борьба за права человека, это синий колокольчик левой романтики. И самое большое чудо на свете это вера в чудеса среди жителей земли, особенно среди левых. Однако если даже Германия пошлёт сто тысяч солдат в Афганистан, вдобавок ещё и учителей, и воспитателей детских садов, полит-профессионалов, Пророков и поэтов, профессоров, если мы каждого бородатого вояку, которого нам удастся поймать, пошлём в анти-талибуизирующие лагеря и будем им читать Рёпке и Ойкена, Хабермаса и Дарендорфа – даже тогда надежды на успех нашей миссии были бы мизерными.
Ошибка бундесверовской мисси в Афганистане лежит не только в практической невозможности её проведения. Она лежит уже в философской теории. Уже со времён древних греков существует инспирирующая мысль, что существует правильный для всех метод жизни, типичное идеалистическое западное мышление. Дурные, необразованные и морально заблудшие должны всеми только возможными средствами быть доведёнными до того состояния, что они смогут идти в ногу с демократией. Этот идеализм требует повержение под идею добра, и добродетельства, а порой и прямо под идеалы западных взглядов на жизнь. «Если мы не допускаем свободы мыслей в химии, физике или биологии, то почему мы должны допускать эту свободу в морали и политике?», аргументировал французский философ Август Комте в 19. столетии. И почему должны мы допускать того, что Талиб может остаться Талибом, спрашивает себя сегодняшний политик.
Пацифистический интернационал добрых сил, которые манифестировали себя на Гаагской мирной конференции 1899 года, превратился сегодня в интернациональной комитет милитаристических сил. Но то, что имело в Югославии хоть какой-то смысл, не действует и не имеет того самого смысла в Кундузе и Кандагаре. Сравнительный пример с освобождением немцев от нацизма, когда нацистам тоже не разрешили быть нацистами, всё проясняет. В отличие от Афганистана, немцы очень быстро начали по крайней мери Англичан и Американцев считать за освободителей. В Афганистане напротив, большинство жителей видит в иностранных захватчиках именно то, что они представляют собой на самом деле: более или менее приветливые инвазаторы. А холокоста в Афганистане тоже нет, и не было.

Мир стал теснее в последние десятилетия, без всяких сомнений. Но границы культур всё ещё являются границами военного гуманизма. Кто их чересчур быстро пересекает, тот превращает желаемое просвещение в контрапродуктивный колониализм. Наверняка не легко этому признаться. Кант не доходит до Кундуза, во всяком случае, не с помощью солдат и их оружия. Перманентную идеологическую победу над нацистской Германией западные победители достигли не оружием и танками, а введением нейлоновых чулков, джазовой музыки, жвачных резинок, джинсов и кока-колы. Предпосылки для этого были даны, в конечном счёте, мы относились к почти тому же самому культурному кругу.

Более третей части мира успешно «завоеваны» этой культурой. Но только когда исчезнут из поля зрения солдаты, American Way of Life сможет развить своё массовое пораженческое оружие 20-того века, даже в центрах фундаментальных экстремистов.
Рано или поздно, столь веры в действия этого «оружия» мы должны иметь, оно достанет и афганцев, а иранцев и подавно. Просвещение происходит через культуру, а не через стволы «Торнадо». Демократию невозможно встрелить в сердца людей, которые не имеют о ней никакого понятия. Интернационал не завоюет в Афганистане права человека.
Наша Канцлерша должна бы «наконец объяснить народу, почему наши солдаты вообще находятся у Гиндукуша и как долго они ещё там останутся», потребовал Чэм Ёздемир. Может он это объяснить? И знает ли он, как долго они ещё там должны оставаться? До тех пор, пока и он поймёт, что не имеет смысла посылать наших солдат с миссией военного гуманизма вести войну в далёких частях света? До тех пор пока мы перестанем из трусости уклоняться и прятаться? До тех пор пока все партии не перестанут единогласно принимать решения не использовать эту войну в предвыборных компаниях?
Прошло почти 8 лет пребывания Бундесвера в Афганистане, талибы всё ещё не побеждены, права человека повсеместно нарушаются, о свободе не может быть и речи. – Никто не может сказать, что это вина Бундесвера. Но и никто не сможет этим оправдать его дальнейшего там нахождения: Цветущие ландшафты стали, однако, реальностью. С севера до юга, и востока до запада ярко светятся маковые поля и приносят богатый урожай опиума. Настоящее в Афганистане не «Зелено», а фиолетово-красное.

Прэхт, 44, философ и живёт в Кёльне. Его книги «Кто я – и если да, то сколько нас?»
И «Любовь – непорядочное чувство» являются Бестселлерами.

http://www.youtube.com/watch?v=GtJDAWgWZgo...feature=related
http://www.youtube.com/watch?v=jX5IG98lOp0...feature=related
Если этот немец рождённый в России не пал на войне... то где погиб этот или другие солдаты Бундесвера... при "эскалационном мероприятии"?

Последний раз редактировалось Robert; 05.02.2010 в 00:38.
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 01.02.2010, 21:30
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию Der Spiegel

Журнал "Der Spiegel" Nr. 20/14.05.2007 В переводе RoKI

Берлинская Республика – взгляд из вне.
Выборные новости из Германии: Число безработных снизилось за предел четырёх миллионов. Эксперты прогнозируют рост промышленности на 2,4%. Немецкий фильм премируется Оскаром. Три четверти населения страны с надеждой смотрят в будущее. Что случилось в стране, которая ещё вчера считалась «Больным мужем Европы»? Ответ можно легче всего найти при взгляде из вне. Швейцарский публицист Роджер де Векк высказывает тезис в своём Эссае, что немецкая Республика ещё никогда не была такой успешной, как сегодня. Корреспонденты журнала "Der Spiegel" рассказывают, что восхищает людей в самых больших странах Европы, когда они рассуждают о Германии, в чём они завидуют немцам – чего боятся.


дебаты на тему: Немецкая Весна

Германия имеет профит оттого, что она стала менее немецкой.
Из под пера Роджера де Векк.

Де Векк, 53, публицист в Цюрихе и Берлине.
Он модерирует передачу «звёздныы часы» на
первом канале швейцарского телевидения и на
европейском канале 3Sat. Этот швейцарец является
президентом стипендиата женевского института по
изучению интернациональных отношений HEI и
является гостевым профессором у «Europa-Kolleg“
в городе Брюгге и в Варшаве.
До этого он был шеф-редактором газеты „Zeit“ в
городе Гамбурге.

Если у немца нет повода к воплям, он становится очень недовольным. Стенание это особая немецкая форма чувствовать себя довольным. С другой стороны это означает: Кто хвалит Германию, тот мешает, нервирует. Только иностранцам на худой конец позволено хвалить Германию, им прощается эта слабость их характера. Француз не делающий комплименты, это не француз. Напротив если немец делает комплимент, он считается пресмыкателем. И так я беру на себя право иностранца, говорить о немцах и их стране хорошее. Так, как я больше галиец, нежели германец, а именно франко-швейцарец, то мне тем более будет прощена моя выходка.
Вот уже 30 лет я наблюдаю за Германией – никогда не было в ней жить так свободно, как сегодня. С 1914 по1989 немцы жили в экстремальных условиях: две войны, гиперинфляция, Ваймеровские заварухи, Hitler и позор, холодная война и берлинская стена. И после этих 75 лет нужно было справиться с воссоединением страны. Но, наконец, бесконечный кризис приближается к своему концу.
Многое ещё имеет свои больные места, Германия не станет раем. Но худо или бедно, но немцы справляются мастерски с последствиями своего национального единения.
И в фазе всеобщего подъёма народного хозяйства, которое ещё совсем недавно Ангела Меркель объявила предметом санирования, растёт их сила и креативность. «Можно ли спасти Германию?», спрашивал в 2003 году ведущий учёный экономист Ханс-Вернер Зинн.
Толпы всякого рода очернителей и настрекателей обслуживали большие спросы и потребности в пессимизме. Но немецкий народ, в своём абсолютном большинстве, ещё никогда не имел того благополучия, как в теперешнее время.
И смотри, о чудеса, народ вдруг диспутирует о будущем, например о семье, вместо обычного обсуждения своего прошлого. Распри историков превратились в историю.
«Длинные тени гитлеровского режима (Эбэрхард Ратгэб) исчезают за актуальными дискуссиями. Круг послевоенной истории замыкается.
Первая глава этой история стояла под впечатлением восстановления разрушенной страны; Хозяйственное чудо (Wirtschaftswunder) люди жили Сегодня и Здесь, нет ничего более действительного, нежели Чудо.
Вторая глава послевоенной истории (так называемые 68 годы) это утопическая вера в своё будущее. Но уже скоро наступила «немецкая осень», в 1977 году музыка грядущих времён звучала с примесью фальшивых тональностей. Когда в октябре 77 года, 18-го числа GSG9-команда, в Могадишу освободила заложников из люфтханза машины, когда основатели RAF (фракция красной армии) покончили свою жизнь самоубийством, а их последователи убили президента работодателей Ханса-Мартина Шляера, молодёжное движение потеряло свою девственность и розовые мечты будущего.
Начиная с этого времени (и благодаря импульсу 68-ых) немцы согнулись под тяжестью своего прошлого: началась третья глава послевоенной истории, которая продолжалась целые 30 лет. Начиная аферой Фильбингер 1978 года, и до аферы Оетингер-Фильбингер 2007 года тянется нить переработки прошлого – одно сильно критизируемое выражение, которое, наверное, всё-таки правомерно. Как резолютно Республика призвала к порядку, оратора Оетингера на похоронах Фильбингера, это было очень впечатлительно и суверенно. Ни у одной другой страны нет такого ужасного прошлого. Но и ни одна страна не переработала своё прошлое с такой упорностью, что это действительно граничит с полной правкой.

Когда Израиль, после последней войны в Ливане, затребовал суда немецкого флота и к ним принадлежащих носителей немецкой униформы, то это было настоящим доказательством того доверия, которое сложилось после немецкого вида переработки своего прошлого. Немецким гражданам это не совсем понятно. Но со временем немецкое общество расслабляется и даже в больше мере, нежели оно напряглось во время мучительных «переработок» своего прошлого. Несколько десятилетий, людям, противящимся забытью прошлого, ненависть била в лицо. Но именно эти люди оказали своей стране патриотическую службу: Германия сегодня жнёт урожай, посеянный этой гражданской куражностью. Япония наоборот попала за счёт своёго упорного забытья своего прошлого, всё больше попадает под давление, отношения с пострадавшими соседями, Китаем и Кореей остаются порченными. И даже спустя целых 90 лет, Турция страдает, под тяжестью давления этой молчаливой недоработки своей истории. Умалчивание или даже отрицание геноцида над Армянами приносит туркам большой политический вред. Где прошлое не должно мешать, оно мешает многократно.
Несмотря на то, что многие немцы устали от этой вездесущей переработки своего прошлого, это не является плохим знамением, просто за три десятилетия уже сказано всё, что об этом можно было сказать. Написание третьей главы истории почти закончена. Самими скурильными страницами были следующие: 1979 год телесерия «Холокост»; 1983 год фарс вокруг дневников Гитлера; 1985 год Битбургская контроверсия вокруг кладбища с павшими солдатами ваффен-сс; начиная с 1986 года – спор историков; 1988 год уход в отставку президента Бундестага Филиппа Эттингер; в 90х годах полемика вокруг преступлений Вермахта, распри вокруг построения памятника жертвам Холокоста и создания фонда помощи жертвам принудительного труда; 1996 год начало дебаты вокруг случая Гольдхаген. А когда в 1998 году писатель Мартин Вальзер держал свою спорную речь, по случаю награждения его премией за мир, немцы вели не диспут по существу его высказывании, а скорее диспут о диспуте – а это просто значит, что говорить больше не о чем. Напоследок началась дискуссия о плохих и вызывающих стыд кинофильмах о Гитлере. И будь на самый конец сказано, если уже даже Гюнтеру Грассу скрывать нечего… Работа над этой темой, закончена.
__________________________________________________ _________________________
Вставка:
немцы глазами англичан
Гунны, Мииле, Гитлер
Почему англичане, даже 62 года после окончания войны, не переваривают немцев
Существуют вещи, которые в своей основе плохи, но всё-таки пользуются популярностью в Англии. К таким вещам относится пить очень большое количество пива в очень короткий срок, или идти в зимнее время на прогулку без носков.
Сумасшествие, 41 год после последнего участия английской команды в футбольном эндшпиле, всё-таки считать своих футболистов элитарными, должно быть здесь также названным, как и то обстоятельство, что Гунн, во времена террористов Осамы Бен Ладена, всё ещё является врагом-любимцем, врагом номер один.
Гунны это мы немцы. И отвращение к нам, это фольклористическое любимое занятие на острове, как и левостороннее движение, или уверенность в том, что Виктория Бекхам классная женщина.
Часы гуннов в послеобеденном телевидении, в компьютерных играх и совершенно естественно перед важными футбольными матчами на стадионах. Спортивные репортёры регулярно извиняются за это, но они бессильны против начальников газет, титлы которых заполнены такими вещами, как в 1996 году: «Achtung! Surrender! – For you Fritz, ze Euro 96 Championship is over“ „Британская пресса руководствуется дрянным аппетитом своих читателей» говорит профессор Лондонского Queen Mary университета, Джон Рамсден, который в прошлом году написал книгу о специальных отношениях между немцами и британцами. Титл книги: „Don´t Mention The War“.
После окончания войны, рессантименты против немцев даже возросли, когда побеждённый противник, промышленно окреп и достиг новых высот власти. Гунн, говорят клише, ездит на мерседесе в Испанию, где он живёт в самых лучших отелях и отбирает у нас кресла на пляжах. Фрустрированные бриты, которые после Empire потеряли и конкурентоспособность своей промышленности, спрашивают себя: „Who won the bloody war anyway?“ – Кто выиграл проклятую войну? В Британии, до верхов свих элит, принято говорить: « Если гунн не лежит у наших ног, то гунн скоро вцепится в нашу глотку.»
Это глубокое недоверие руководило и премьером Англии Маргарет Тсэтчер, когда она заявила, что она против воссоединения Германии. Европейское сообщество отрезало тоже не намного лучше. Николас Ридлей, Тсэтчерский министр Индустрии, говорил, что европейская валюта, «это комплот Германии, дабы поглотить Европу. С таким же успехом её (Европу) можно было бы, и подарить Гитлеру.» Это его мнение стоило ему его поста, госпожа Тсэтчер (Тэтчер) в своих мемориях, однако, выразила понимание, своему бывшему министру. Ярость превратилась в злорадство, когда тевтонский мотор в 90-тых годах, начал работать с перебоями. В это время в Великобритании, благодаря Тсэтчерским и Блерским реформам, начала формировку глобализации. С нескрываемым злорадством, показывали в сторону «нового больного мужа Европы» - в сторону немецкого Михеля, который, похоже, проспал начало 21-го века. Одновременно Бриты, хвастались своим новым богатством. Британская жизнь сравнивалась с удавшейся операцией красоты: «лучше выглядеть, лучше жить, лучше варить», и всё это с большим удовлетворением показывалось в британском телевидении. Understatement, шарм и стоицисмус – раньше начальные основы британского успеха, засыпаны новым генеральным желанием: „Loads of money“.
Исходя из всего этого, не стоит удивляться, что интерес английской молодёжи к Германии и немцам тендирует к нулю. Только 1% английских абитуриентов изучает немецкий язык. Молодым англичанам тоже трудно расстаться с представлениями, что Германия самая неатрактивная, самая скучная, самая бедная страна Европы, даже Босния для отпускных целей более пригодна, нежели Германия, как показал результат опроса пару лет тому назад. Поэтому решено было проводить экскурсии английских учителей в нашу страну, чтобы показать им современную пацефистическую и социальную Республику – прочь от британского любимого фокуса: the Third Reich. Учителя оказались необучаемыми. Один признался: « Нацисты для нас sexy. Зло фасцинирует нас.»
Толстая непробиваема стена из предрассудков и тотального дезинтересса, которую вот уже 60 лет пытается преодолеть модернистическая Германия. В новые времена многие англичане могут себе позволить приобретать Порше, Мерцедес, БМВ или немецкий посудомоечный аппарат Miele, но найти в себе или показать симпатию к производителям этих продуктов, к этому по прежнему способны очень немногие англичане. Безжалостный и бесчувственный немецкий инженер заменил в представлении бриттов немецкого СС-овца: но пойти пить пиво с этим инженером, наверное, никто не рискнёт.
Вместо „Heil“ и „Jawohl“ , британцам сего дня приходит в голову слоган немецкого автомобилестроителя Аудио: „Vorsprung durch Technik“. Но нельзя терять надежды. В прошлом году во время чемпионата по футболу многие англичане признали они не плохо повеселились в Германии: «в общем, не так уж и плохи эти немцы», писала газета „Times“ снисходительно. Один читатель даже высказал на сайте БиБиСи свои мысли: «Этот Всемирный Матч по футболу открыл многим глаза; «немцы вовсе не жалкие и скучные существа.»
Немцы вовсе не жалкие и скучные существа. Большего, мы континентальные Европейцы, и не можем ожидать от островитян английского образца. Книгу путешествий во Францию, которую Англичане охотно покупают, прежде чем садятся в высокоскоростной поезд идущий в Париж, называется: „A Year in the Merde“.

Thomas Hüertlin
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 01.02.2010, 21:31
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

С падением Берлинской стены начался конец послевоенного времени, и вот сейчас кончается этот Конец. Что принесёт нам следующий отрезок немецкой истории?
Назад в настоящее, называется сегодняшний слоган.
Сегодняшняя Германия не является страной с забытой историей, но она также не является страной застрявшей в своём прошлом. Эта страна не доверяет утопиям будущего. Типично немецкий страх перед будущим не парализует больше. В Берлинской Республике существует та немножко расстроенная нормальность, которая типична для жизнеспособных демократий.

Только сами немцы ещё оперируют такими понятиями, как истерические немцы. Они «пьяны климатом» ругается газета „Die Welt“. На самом же деле они обсуждают эту тему не более пристрастно, чем остальная Европа. Пьяннобензожрущими остаются тем временем „Offroader“ от Mercedes-Benz´a, которые в городе жрут 18 литров на 100 километров и «по дороге к заседанию глав концернов так и на пути к пикнику предлагают своим владельцам много удобств».
Впрочем, чрезмерная романтика у немцев абсолютно „out“: Вот уже года, как не найти ни «специфически немецкой истерики» и от «специфически немецкой эпидемии страха» тоже нигде ничего не видно. Дух времени скорее ориентируется на ту новую немецкую лёгкость, которая описана в тонко-духовных романах, как «замерка мира» писателя Даниэль Кэельманнс или в музыке с самоиронией немецких рипперов. Телевизионный народ Германии тем временем послал на „Eurovision Song Contest“ Берлинского Swinger´a, который в своих песнях хвалит добродетель скудности.
„Vollkommenes Glück hält ewig an / Nur wenn man drauf verzichten kann“ – «абсолютное счастье на веки достаётся нам / если мы способны отказаться от него» - учит нас Роджер Цицеро: „Man muss zu leben wissen / Mit Kompromissen.“ «Только нужно знать, как жить / знать, что жить нам, с компромиссом». Таким манером существуют долголетние супружества и большие коалиции. Мягкий мачо Cicero восторженно призывает канцлершу Ангелу и всю Меркельскую страну: «Женщины правьте Миром». Она проста, но расслаблена, эта жизненно-умная Cicero-Merkel-Republik.
К её расслаблению, возможно, способствовал, уже давно должный шаг, что страной руководит женщина. В её кабинете, другая женщина, борется против половины христианского мира, за элементарные права на свободу, за право на совместимость рожать детей и рабочую карьеру. Третья женщина столкнула со своего трона баварского Монарха, четвёртая женщина руководит команду WDR (West-Deutscher-Rundfunk - Западно-немецкое-телерадио). И большое множество Тальк-мастериц сидит в том немецком парламенте, который авансировал в „Bundes-Talk“-(союзный тальк). Германия, дело мужчин, постепенно, к своему достоинству, становится более женственной.

Пруссы кое-что «создали», Нацисты кое-что «провели», Новые немцы кое-что «сварганили»

При этом к большому счастью, Меркель только правит страной, а не «переправляет» её.
В принципе большая коалиция это предвзятый отказ от больших политических творений: как-то на химеру провести немецкую культурную революцию, которую со страстью желали себе Hans-Werner Sinn и многочисленные другие реформаторы.
Политики должны оставаться «горе-инженерами, строящие только маленькие машинки, требовал в прошлом Карл Поппер, философ открытого общества; каждый Могучий должен «остерегаться реформ такой комплексности, что ему станет невозможным знать, что он в принципе творит»
Если на вещи смотреть такими глазами, то реформы господина Hartz, были хорошее до нетерпимости.
В семидесятые и восьмидесятые годы во времена, когда пацифистически настроенная молодёжь сотнями тысяч шла на демонстрации за мир и против всякой военизации Германии, эту молодёжь обвиняли в незрелости: Толпам борцов за мир не хватало разума понять политику как своего рода искусство возможного.
Но сегодня тон задают не улучшатели мира (Weltverbesserer), а именно „варганщики“ (Hinbekommer). Разъясняющий смысл имеет именно это неудачное слово „hinbekommen“ (смастерить; приспособить; подогнать; сварганить), которое появилось в Шрёдеровские времена и прочно вошло в актуальный политический язык. И которое приводит высказывания политики в точку. Пруссак что-то «сотворил», а Нацик что-то «претворил (произвёл действие)». Ганзеат «добился» чего-то, Шваб «производит» что-то, в то время как «новый немец» с бухты-барахты „hinbekommt“: Это раскрывает нам тайну, при помощи всевозможных уловок и приспособлений добиться функциональности, лишь как-то добиться, чтобы действовало, чтобы как-то приблизиться к цели – большего и не надо. Постмодерные „Hinbekommer“ это благие противоположники немецкой точности и пунктуальности. Наконец немцы стали более покладистыми и менее серьёзными, чем та нация, которая всегда желала быть учеником отличником в Европе. Как приятно, что немцы перестали хотеть самим себе чего-то доказывать.
Старая китайская мудрость, которой восхищался немецкий президент Рихард фон Вайцзэкер, превращается в новую немецкую национальную черту характера: «Счастлив человек, живущий в скучные времена». Любезно выглядит серость большой коалиции, это тихое счастье - не для громких СМИ, но для большинства людей.
И именно к людям, а не к гражданам обращается ново-немецкий политик в воскресных Талькшоу. Чем старше демократия, тем более человечней она становится.

Вставка
Голый, грубый, острый
Как французы с удивлением смотрят на весёлых довольных Германцев
Существуют французы, которым при непринуждённых разговорами с немцами, приходит на ум спросить – существует ли у немцев вино? Есть французы, за тёмным лесом, в провинциальной глуши, которые думают, что Хельмут Коль ещё является немецким канцлером в городе Бонн. Существуют люди, которые говорят так, как будто Берлинская стена ещё существует, и всё это не метафоры, а явные случаи из самых новых времён. Существует Франция, которая абсолютно ничего не знает о Германии, и знать не хочет, которая с кульком чипсов садится перед телевизором, и в бесконечных фильмах смотрит, как хитры были Резистантцы, и какие глупышки эти нацики. Существуют французы, которые просто не переваривают немцев. Но их становится с каждым годом все меньше, меньше и ещё меньше.
При этом нужно сказать, хорошо, что на левом берегу Райна во все времена селились немцы, которые были совсем другими, нежели обычные стереотипы. Можно даже сказать, что такие немцы как Karl Lagerfeld, Daniel Cohn-Bendit или Michael Ballac самые известные немцы во Франции, они постепенно вытеснили известность таких господ как Heidegger, Nietzsche, Hegel и Hitler, наступило новое время.
Когда вышел фильм „Good Bye, Lenin!“ и очереди у касс все длиннее становились, французские критики удивлялись немецкой простотой и способностью к самокритике. Один даже писал: Он не может поверить, что этот фильм из Германии, столько в нём юмора, острот и самоиронии.
Но ценятся не только комедии. Миллионы видели Bruno Ganz в роли Гитлера и Ulrich Mühe в роли штази (гэбэ) офицера, Берлинада стала помеченным термином в культурных календарях парижан, при этом большую роль играет любопытство на экзотику: „Ostige“, „Trashige“ является для французов фасцинирующей загадкой. Берлин эта столица этой чудо-загадочной страны и к тому же во времена Easy Jet и Co. стала намного ближе. На аэродроме Орли в конце недели можно наблюдать культурных дам, маленькие шикарные семьи и желающих повеселиться голубых парочек, у проходных, ведущих к самолётам на Берлин.
В Берлине французы вдруг понимают, что Метрополий не обязательно должен выглядеть как красивая коробка с конфетами. В Берлине и, особенно в восточной его части его, они обретают чувства понятия исторических срывов, чувства понятия реального социализма, и они стоят маленькие премаленькие у края огромной площади называемой Alexanderplatz или на бывшей алее имени Сталина и им вдруг открывает вид на Восток, на Евроазиатскую степь. Что немцы могут меняться в непонятно-весёлых ребят, известно не только со времён последнего спортивного соревнования. Уже и намного раньше, мерцали Катины „Love Parade“, во французском телевидении, как почтовая открытка из электризирующей эротической, даже сильно сексуализированной страны.
Смотря из Франции, в которой шепчущая эротика всегда находится по совместительству у власти, Берлинская, или Гамбургская, или Кёлнская ночная жизнь выглядит почти как порнография. Голая, грубая, острая, такие вещи вызывают расстройство у французов; однако они не могут и скрыть своей фасциации.
Неудивительно, что в последнее время, немцы в Париже явились причиной скандалов в области искусства, и при этом уже не однажды. Режиссерское творчество на немецкий лад распиливает здесь даже Моцартские оперы, а у Шекспира льётся кровь вёдрами. Гражданская Франция возмущена, а интеллектуалы восхищены. А самым новшеством является то, что Берлинская политика вдруг стала примером для подражания во Франции.
То, что немцы избрали в канцлеры женщину, было французами принято с удивительным восхищением. То, что немцы способны во время предвыборной компании, хоть на время, засыпать рвы между правыми и левыми, считается во Франции почти идеальным примером. И уж вовсе является большим примером „Wirtschaftswunder“ (хозяйственное чудо), которого французы себе так желают. Да, французы, совсем по другому смотрят в нашу сторону. А самое главное, это то, что французы совершенно спокойны в своей душе. Когда рухнула внутригерманская стена, то по Франции прошёл страх. Они боялись, что объединённая Германия, как тысяче-пфундовый горилла, снова создадут опасность для мира в мире. То, что теперь немцы не саблями гремят, а своими интимными украшениями, что немцы стали уважаемыми Европейцами и демократами, успокоило почти до индиференсации и позволяет французам без страха жить рядом с немцами.
Непонятными людьми в конце-концов они всё-таки останутся для большинства французов. И любви к ним появиться не может. Если кто-то спросит, а почему? То ответ можно найти в следующем происшествии: Во время празднеств 40-летия немецко-французской дружбы, французский парламент пригласил своих немецких коллег в Версале провести большое празднество. Они пригласили к своим трапезным столам весь Бундестаг… и из Германии наперёд, пришла просьба, убрать из Галаменю особо дорогие вещи, как то, устриц, трюфельные грибы и шампанское.
В такие моменты французы серьёзно спрашивают себя, как могла окончиться война с немцами.

Ulrich Fichtner
__________________________________________________ ______________________________
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 01.02.2010, 21:32
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию продолжение

Столица даже имеет своего собственного правящего партимейстера: Кто довольствуется, Клаусом Воверайт (голубой бургомистр Берлина – замечание переводчика) как аспирин против вируса скуки. тот и в правду не может быть «больным мужем Европы.»
Из столетия катастроф осталось выражение „Überspannung“ (Перенапряжение).
Тот или иной немец не в состоянии освободится от этого «перенапряжения», как-будто это стало его второй натуральной личностью, стоять на краю обрыва.
Вчерашнему Alarmismus молятся как раз таки, непонятно почему, модернисты, которые хотят встряхнуть Германию. Германия, «в своей основе гнила и будет в скором страной, в которой никому не хочется жить», пишет один известный журналист-хозяйственник. « Или разворот - или Германия подошла к своему концу» гремит один боец-выборов. Центром всеобщих тревог является газета „Bild“: «Ежедневно на нас нападает чувство, что мы живём в стране Кафки, в которой всё извращено».
Рассогласован главным образом пессимизм в политике, промышленности и культуре. Немцы ставят Папу Римского и являются мастером спорта в экспорте своих товаров, однако они являются и чемпионами в охуливание своей страны. Немецкий „Michel“ превратился в вечно ворчащего Петра: Он везде и всё видит в чёрном цвете, хотя его нации дела идут прекрасно. Страна справилась с ужасно великой нагрузкой - воссоединение Германий и одновременно жалуется на своё бессилие.
Тот, кто выиграл глобализацию, сам объявляет себя проигравшим. Одна из самых лучший демократий в Европе, ведёт себя так, как будто она загнила. Как и всегда вращаются моторы самоненависти. Но катастрофизм, которой очень долгое время питал историю, проходит мимо действительности, как он и проходит мимо большинства немецких граждан. Народ, которого все ненавидели, а потом не любили, сегодня, наконец, чувствует себя свободным от пут прошлого, потому что он почувствовал, что его уважают.
Когда в 1954 году немецкая команда победила в Берне – это было «Бернским чудом» синоним возвращения в сообщество народов, что заслуживало респекта. На мировом матче по футболу в 2006 году проявилось, что давно в игре находится и симпатия к этому народу. Гости из всего мира радовались раскрепощённому хозяину. Чудо Берлина: Кто чувствует себя уважаемым, тот и чувствует себя непринуждённо.
Говорить, что Германия имеет пользу оттого, что она стала менее немецкой, является сегодня комплиментом? Многоязычные потомки немцев завоёвывают себе мир, учась за границей, путешествуя в чужих странах с рюкзаком на спине. В мире музыки, литературы и фильмов смешивается местное с чужим. Гибридная культура является самым большим достижением глобализации, у неё размах режиссера Фати Акин («против стены») или автора Ферудин Займоглу («двенадцать громов счастья»).
Параллельное общество туда, «Рютли школа» сюда – Приезжие расслабили свою выборную родину больше, чем они внесли в неё напряжение. Чувство освобождения принес и новый закон о гражданстве, сделан важный шаг, гражданство больше не зависит от старых понятий крови происхождения: Тихая Революция на склоне смены тысячелетия. Везде чувствуется патриотизм, освобождённый от чрезмерной немецкости.
От распространившейся по всей Европе ненависти к чужим, в ФРГ не выросла – по другому, как на моей швейцарской родине – «народная» партия с размером полученных голосов в целые 27 процентов. В семи из девяти соседних с Германией стран народные популисты правого уклона изменили политическую жизнь своих стран к худшему.
Счастлива та страна, которой не доведено, бороться с такими типами как, Jean-Marie Le Pen или Ёрг Хайдер или Pia Kjaergaard и Christoph Blocher. А то, что творят сегодняшние немецкие нацики, есть только отвратительное маргинальное явление, не больше.
В своём рассказе «История одного немца» Себастьян Хаффнер в 1939 году писал, его земляки находятся «в здоровом состоянии духа и являются тонкочувствительным и очень человечным народом». Нигде национал-социализм не породил столь зла, столь многих людей с разрушительными характерами как в Германии, а именно потому, что немецкая внутренняя настройка души открыта, широка и многостороння. Немецкий национал-социализм уничтожает фундамент нации.
В 2007 году, предположительно, можно повернуть это высказывание Хаффнера, что возвращение немецкой нации к «здоровому» национальному самоощущению, возвращает народ к именно этим, Хаффнером описанным, фундаментальным качествам.
Как раз разбор с недавним прошлым (государственная служба безопасности в ГДР) привёл к диффиренсации. Поиск следов в архивах в достаточной мере показывает все трудности справедливого приговора всему происшедшему. В награжденным "Оскаром" кинофильме, «Жизнь других» чётко проясняется о знании амбивалентности этих материалов и показывает волю точнее разобраться со всем этим. Из этой тонкочувствительности видна суверенность и ненавязывающаяся мораль.
С другой стороны освобождённая от морали Германия, это также как безалкогольное пиво: Благоразумно…- возможно, но не настоящее. Отважная надежда, в открытом диспуте сначала разум, а потом уже мораль, против такого подхода к делу наверное и Бертольд Брехт не имел бы ничего против.
Считается хорошим тоном левую партию демократического социализма (PDS) протягивать через грязь – хотя без этой партии острот в политике было бы намного больше. Без ПДС, как пристанище для проигравших воссоединение и последствий социальных реформ, правые крысоловители имели бы намного больший успех. Эта не любимая партия, имеющая свои корни в исчезнувшей ГДР, является счастьем для немецкой демократии: она является фактором стабильности.
Вставка

Frings, Lidl, Pontifex

Почему Италия с завистью смотрит в сторону Германии

Торстен Фрингс и пятипроцентовая клауза. Высокий возраст выхода на пенсию и низкие зарплаты для депутатов. Потребительские рынки Лидл и 3-ей серии БМВ. Ветровые генераторы, цена квартир в столице, общественно-правовое телевидение, «Агенда 2000» и Шальке стадион; СДПГ и Ангела Меркель – если её не сфотографируют паппараци в купальнике на пляже.
Вот всему этому завидует Италия в настоящее время немцам. Это непостижимая, правда. Общность понятий на этом списке: они интерпретируются как намёк на то обстоятельство, что на этой земле, возможно, жить благоразумно. Во всяком случае, у немецкого соседа это возможно.
„В Италии не хватает синьоры Меркель. К сожалению», разъяснил министр иностранных дел Италии, Massimo D`Alema только недавно.
Канцлерша представляется итальянцам, как плотью ставший Кантовский сон о рациональном правительстве. Под её руководством, верят итальянцы, сходятся противоположно думающие фракции, говорят трезво друг с другом, обсуждают все «за и против», и результат – чистое благоразумие.
То, что цивилизационные достижения, как запрет на курение, короткие декларации налогов, введение в силу ограничения скоростей на дорогах вступили в силу именно в Италии, не принимается при этом во внимание. Вежливо молчат при этом итальянцы и про немецкие трудности с введением реформ в системе здравоохранения, или с большой неразберихой при вводе дорожных сборов и налоговых сборов за одноразовое использование пищевых ёмкостей (жестяные дозы и одноразовые бутылки).
В Италии делают вид, будто страна «Утопия» имеет свой почтовый адрес с тех пор как „La Grande Coalizione“ в Берлине правит. Перед камерой канцлерша „bruttissima figura“ – но именно это так сильно импонирует в стране лифтованных, в стране больших болтунов и медиократов. Меркель наверняка другая.
Само-собой подразумевается, что в Германии всё лучше. «Здесь в Риме нет детских яслей, у вас же каждый ребёнок имеет гарантированное государством место в детских садах…» - «Ваши политики садятся за один стол и находят решение вопроса, у нас они наверняка скорее уничтожат всё государство, нежели признают правоту своих конкурентов.» Это говорит Giancarlo Cignozzi, юрист, винодел из Тоскании и друг Otto Shily. Может это просто старый итальянский Пиннокио-комплекс – уверенность в том, что как бы не напрягались жители Италии в конце-концов результат плачевен – они чувствуют себя тем деревянным мальчиком, который любезен и весел, но которого никто не принимает всерьёз.

Всегда, когда речь идёт о громадном весе Левитана, о громадном апетитте государственного аппарата, с завистью смотрят через Альпы. В Риме, парламентарии получают в два раза больше денег нежели их Берлинские коллеги. Федеративное государство немцев, в сравнении с итальянским, кажется настолько аскетическим, как фигуры тех спортивных людей-моделей, которые носят весенние рекламные костюмы Армани.
Вот уже несколько месяцев в Риме диспутируют о новом избирательном законе. С каким великим удовольствием Романо Проди и Сильвио Берлускони ввели бы пятипроцентную границу, чтобы избавится от «одночеловечных» минипартий, превращающие любой политический диспут в базарный гвалт. Но они не могут протолкнуть это. В Италии это невозможно. Невозможно уже потому, чтобы провести изменение этого закона, нужны голоса этих самых малых мини-партий.
С пятипроцентной клаузой примерно тоже самое, что в общем как и с немцами и Папой Римским в частности. Ими восхищаются, ими удивляются – и тем больше, чем больше известно, что мир для принципиальности через-чур сложен.
Бенедикт XVI. Удивляет всех тем, что может так ясно думать и практически не делает никаких ошибок. Но любить его никто не собирается. В народном восприятии итальянцев, Папа Бенедикт, это большая коалиция на престоле святого Петра. Сравнительный эталон, очень точный и очень недостижимый.
Это противостороннее наблюдение, при котором восхищение может в любой момент стать предметом насмешек, как всегда, когда что-то не достижимо.
Совершенно естественно, что в итальянских киосках всё еще лежат для продажи комиксы «Sturmtruppen“, беззлобно глупые Швейкады из мира немецких окоп, в языковых пузырях которых тысячекратно кишат „Ach“, и „Achtung!“ Этот комикс «Штурмовые Войска» были до 90-тых годов очень популярны, наверное, как средство утешения с посланием: И трансальпиновые дисциплины ведут в хаос.
« Я чувствую с чудом граничащую восторженность итальянских промышленных и политических кругов тем, что мы не только опознали и назвали свои структурные проблемы, но и занялись реформами. Целью, которых является устранение этих структурных проблем – и к тому же с большим успехом», говорит Михаил Гердтс, посол Германии в Италии с трёхлетним стажем.
Иной раз приходится удивляться, с каким упорством итальянские политики настаивают на том, чтобы немцы взяли в свои руки вожжи Европейского Сообщества. «Мы являемся для них эталонной меркой во многих направлениях – начиная от собственных реформных проектов и до заводки мотора роста промышленности», говорит Гердтс.
Поэтому итальянцам важны победы в футбольных матчах против немцем: «Эти победы являются регулятивной силой».
Когда во время мирового футбольного матча, online-сатира описала итальянца, как «паразитирующую фигуру, которая производит маятниковые движения между мамой и женой», то вся страна была обижена. И тут же появился опять сленг иного комментатора, напоминающий языковые обороты из „Sturmtruppen“.
К счастью для обеих стран, Frings получил запрет, а Италия стала чемпионом Мира.

Alexander Smolnczyk



Возможно, что партия PDS даже чересчур хорошо исполняет свою интегративную и смягчающую роль, центрально-важный вопрос Германии – схалтуренное восстановление Востока – уже целое десятилетие остался побочным вопросом политики. Становится Республика равнодушной, или она наоборот настолько мудра, что лучше решила жить с этой проблемой, вместо её решения?
Хельмут Коль, продемонстрировал, как можно высиживать проблемы, а его терпеливо-равнодушные земляки политически более реальны, чем они это сами хотят признать.
Они отправились на север Афганистана потому, что это не обходимо и возможно даже полезно, но они обходят стороной Ирак потому, что, наверное, военный поход туда, является полнейшим провалом американской политики. Канцлерша лебезит перед не обходным Джорджем Бушем и практикует с поставщиком нефти и газа Владимиром Путиным – двойную игру, к которой не способны ни Французы и не Бриты.
И страна, объявившая саму себя благородственным передовым борцом за экологию, отказывается ввести лимит скорости на своих автобанах, так как «экология будет тогда портится со скоростью 130 километров в час»: Этот сарказм министра по экологическим вопросам Германии, Зигмар Габриэль открывает нам секрет, как Германия лелеет свой оппортунизм. Моралисты, среди нас, будут видеть в этом лицемерие, психологи однако видят в этом весёлую самодистанцию, до это не немецкое качество. Может ли быть, что немцы 21-го столетия не совсем серьёзно относятся к себе?
Похвала немцам связана с надеждой, что они ещё немножко дольше будут существовать на этой земле, во Франции 63 миллиона жителей, а в Германии 82 миллиона. Но в Германии в прошлом году родилось всего лишь 670 000 детей, а у французов 830 000. Пока государство не создало соответствующих инфраструктур, облегчающих участь работающих матерей, а это и есть причина малого количества новорождённых. Иметь детей – это значить иметь радость, радость передавать дальше свою жизнь. Современная семейная политика, каковая уже долго и страстно дискутируется, была бы следующим важным шагом на долгой немецкой дороге к оптимизму.
Уже теперь Германия является на столько уравновешенной, что для соседей и торговых партнеров, уже больше не ставится, так называемый, немецкий вопрос.
Немецкое воссоединение было предлогом и предвещанием европейского объединения. Оба эти объединения принесли разряжение, как Федеративной Республике, так и всему европейскому континенту. По другому: Равноправная Германия может только благополучно развиваться в равноправной и благополучной Европе. И на самом деле: Меркельская европейская политика показывает, что она имеет чувство уравновешенности. По этой причине Меркель является второй, по своей весомости, политическим руководителем Европейского Союза, вторым после Люксембургца Жан-Клод Юнкер.
Не смотря на всё это – чувство несоразмерности немецкой истории остаётся в умах людей. Кто бы подумал тридцать лет тому назад, во время «немецкой осени», что вся Германия будет в 2007 году находится, под чарами белого медвежонка Кнут?
И кто знает где будет находится Германия в 2037 году?
Француз всегда остаётся, верен себе, его революции носят больше характер развлечений, нежели изменений. Непоколебимая Великобритания уже всегда имела склон к модернизациям, после которых ничего не изменялось, всё оставалось по старому. А Германия? Она стала более предсказуемой. Оставаясь загадочной. Это создаёт напряжение: особое немецкое напряжение. Сегодня этим напряжением можно наслаждаться.

Конец
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 02.02.2010, 15:09
Аватар для stolypin
stolypin stolypin вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 02.04.2009
Адрес: Самара
Сообщений: 6,558
Вес репутации: 214748412
stolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времениstolypin герой нашего времени
По умолчанию

был бы признателен за ваш перевод из немецких источников о партизанской войне в ссср в 1941-1945г., что писали об этом?
__________________
игнор:Cntgfyjd corax Destroyermegatron Liberonic lkw Meeres Petrow silicon Бродяга(Kotofej) Лайт Полковник Полярный Лис(Снегурочка и его клоны) assklown litregol j8kb7 libero Пенёк pyzha Злобный Скунс petr.semenov Воля Народа оккам Ханыга Ёббаран zaban bazar
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 02.02.2010, 15:41
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851708
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от stolypin Посмотреть сообщение
был бы признателен за ваш перевод из немецких источников о партизанской войне в ссср в 1941-1945г., что писали об этом?
Дорогой друг!
До таких источников добраться в Германии не так-то просто. Я не официальный историк и даже не переводчик, а простой немецкий бюргер-пенсионер. Доступа в архив не имею. А в Библиотеках доступ к нацистским газетам нормальному немецкому гражданину просто нет.
Это наверное возможно только, если какой-нибудь историк эту тему уже исследовал... но и тогода можно прочить только его работу на эту тему и пару цитат.
У нас эта тема - табу.
Разве, что выставки богоизбранных на тему "Преступления Вермахта"... но я к таким вещам не притрагиваюсь.
Так что извините... если всё-таки случайно где-нибудь, что-нибудь найду - то сделаю.

Кажется нашёл немножко, но не из старых газет, а выводы из газет тех времён (как я и предполагал только результаты исследователей)
http://www.dhm.de/lemo/html/wk2/krie...ost/index.html

1943 - 1945 Partisanenkrieg an der Ostfront
43-45 Партизанская война на восточном фронте.

Nach dem deutschen Überfall auf die Sowjetunion am 22. Juni 1941 rief Josef Stalin die sowjetische Bevölkerung in den besetzten Gebieten dazu auf, einen umfassenden "Volkskrieg" im Hinterland des Feinds zu organisieren. Doch verhielten sich Teile der Zivilbevölkerung anfänglich noch abwartend oder sogar tendenziell freundlich den Deutschen gegenüber. Vor allem die Bevölkerung des Baltikums und viele Ukrainer begrüßten die Wehrmacht als Befreier vom stalinistischen Regime. Mit zunehmender Brutalisierung der Besatzungsmacht stieg jedoch die Unterstützung für die Partisanen. Im Frühjahr 1942 setzte ein wirksamer Partisanenkrieg gegen die Deutschen ein, der von beiden Seiten mit beispielloser Härte geführt wurde. Verstärkt wurde der Haß auf die Deutschen auch durch wirtschaftliche Ausbeutung der besetzten Gebiete, durch die der Bevölkerung ihre Existenzgrundlagen weitgehend entzogen wurden.

После нападения немцев на СССР 22 июня 1941 года Иосиф Сталин призвал советский народ на оккупированных территориях вести народную войну в тылах врага. Но цивилисты, на занятых немцами территориях, поначалу вели себя пассивно-выжидательно. Даже тенденциально приветливо в отношении к немцам. Особенно в Балтии и на Украине немцев приветствовали как освободителей от сталинского режима. Но с нарастанием жестокостей окупационного режима началось и нарастание поддержок населением партизан. Весной 1942 года началась эффективная партизанская война против немцев. Эта война велась с беспримерной жестокостью с обеих сторон. Ненависть к немцам усиливалась и экономическим угнетением занятых немцами территорий. Местному населению был практически забран фундамент для физического существования.


Einen alles umfassenden "Volkskrieg", wie ihn Stalin forderte, konnte die Partisanenbewegung allerdings nie entfachen. Anfangs bestanden die Brigaden der Untergrundkämpfer hauptsächlich aus versprengten Angehörigen der Roten Armee und der sowjetischen Jugendorganisation Komsomol. Im weiteren Kriegsverlauf setzten sich die Partisaneneinheiten aus - zum Teil zwangsrekrutierten - männlichen Einwohnern der besetzten Gebiete zusammen. Aber auch Frauen und Kinder waren unter den Partisanen zu finden. Ab Mai 1942 wurde der Partisanenkrieg von der Kommunistischen Partei der Sowjetunion (KPdSU), der Roten Armee und dem sowjetischen Inlandsgeheimdienst "Volkskommissariat für Innere Angelegenheiten" (NKWD) allmählich stärker organisiert und militärischen Strukturen unterworfen. Von Mai 1942 bis Januar 1944 existierte - mit Unterbrechungen - ein "Zentralstab der Partisanenbewegung".

Но осуществить всеобьемлющую народную войну, как этого хотел Сталин, партизанскому движению претворить в жизнь не удалось. В самом начале партизанские бригады состояли разрозненных военнослужащих Красной Армии и членов молодёжной организации комсомол. В дальнейшем к службе в партизанских отрядах привлекались насильственным образом и мужчина на оккупированных территориях. Даже женщины и дети были в составе партизан. Начиная с мая 1942 года партизанская война была взята под контроль КПСС, Красной Армии и секретных служб НКВД. Была создана строгая иерархия подчинённая военным структурам. Начиная с мая 1942 и по январь 1944 года существовало центральное штабное управление партизанским движением.

Die nur annäherungsweise bestimmbare Anzahl der Partisanen wuchs von Januar 1942 bis Sommer 1943 von ca. 30.000 auf etwa 200.000. Mit Rückeroberung der besetzten Gebiete durch die Rote Armee reduzierte sie sich allerdings kontinuierlich. Insgesamt kämpften zwischen 1941 und 1944 schätzungsweise rund 400.000 bis 500.000 Einwohner der Sowjetunion als Partisanen gegen die Wehrmacht und ihre ausländischen Verbündeten. Sie operierten zumeist in Gruppen von 300 bis zu 2.000 "Volksrächern" - wie sie sich selbst bezeichneten. Ihr militärischer Ausbildungsstand war uneinheitlich und variierte vom Spezialisten wie Scharfschützen oder Sprengmeister bis zum "angelernten Bauern". Unterschlupf fanden die Partisanen in getarnten Lagern, die sie vor allem in den ausgedehnten und schwer zugänglichen Wald- und Sumpfgebieten Weißrußlands und den besetzten Teilen der Ukraine und Rußlands aufgebaut hatten. Die Versorgung mit Waffen und Gerät wurde zumeist durch die sowjetische Luftwaffe und aus deutschem Beutegut gesichert. Verpflegung und Kleidung waren häufig nur durch Requirierungen aus den jeweiligen Gebieten zu erhalten. Die um ihr Überleben kämpfende Bevölkerung litt dabei erheblich unter den gewaltsamen Plünderungen durch Partisanen, die sich den Haß der Einheimischen zuzogen.

Только очень приблизительно опредяляемое число партизан достигло с января 1942 и по лето того же года
число в приблизительно начально 30-ти тысяч возросло до примерно 200 тысяч. С освобождением Советской Армией захваченных немцами территорий, число партизан стало сокращаться. Всего за годы войны с 41 по 45 год в партизанском движении против немецких захватчиков и их союзников в партизанах находились 400.000 до полумиллиона людей. Они проводили свой операции в группах от 300 и до 2000 "народных мстителей" - как они сами себя называли. Их военное мастерство было на довольно высоком уровне и вариировало от специалистов снайперов или сапёров взрывателей и до "самоучек крестьян". Скрывались они в основном в партизанских лагеряхв в тяжело-доступных болотистых лесах Белорусии и окупированной Украины. Снабжение оружием и другими необходимыми материалами и техникой обеспечивалось воздушными силами советского союза и трофейными материалами отбитыми у немцев. Продукты питания они в основном рекверировали у местного населения оккупированных областей страны.
Борющаеся за выживание население, страдало от этих порой насильных поборов партизанских объединений. Порой их за эти действия ненавидели.

Die Partisanen kontrollierten jedoch häufig auch große landwirtschaftliche Nutzflächen. Dadurch fügten sie den deutschen Besatzungsbehörden auf dem Ernährungssektor empfindliche Schäden zu, da die deutschen Armeen aus dem besetzten Land versorgt werden sollten. Mit dem sogenannten Schienenkrieg fügten die Partisanen der Wehrmacht ebenfalls hohe Verluste zu. So wurden im rückwärtigen Gebiet der Heeresgruppe Mitte - dem hauptsächlichen Operationsgebiet der Partisaneneinheiten - zwischen Juni und Dezember 1942 durchschnittlich fünf bis sechs Anschläge auf Bahneinrichtungen pro Tag verübt. Im Jahr 1943 wurden insgesamt ca. 11.000 Gleissprengungen, 9.000 entgleiste Züge, 40.000 zerstörte Waggons und 22.000 vernichtete Fahrzeuge gezählt. Während der sowjetischen Sommeroffensive 1943 erreichten diese Sabotageakte ihren Höhepunkt. So beeinträchtigten die Partisanen die Verbindungslinien und damit die Versorgung der deutschen Truppen mit Personal und Gerät erheblich. Aber auch die sowjetischen Truppen, die auf ihrem Vormarsch in großem Umfang die Bahn als Transportmittel nutzten, hatten unter diesen Zerstörungen zu leiden. Daneben banden die Partisanen größere deutsche Einheiten, da ihre Überfälle und Sabotageakte stark erhöhte Sicherungsmaßnahmen erforderlich machten.

Партизаны нередко контролировали большие сельхозплощади. Этим самым они наносили большой вред оккупационным властям при добыче средств пропитания, так как немецкие войска должны были сами себя обеспечивать с занятых ими территорий. В так называемой железнодорожной войне партизаны наносили ощущаемый урон соединениям Вермахта. Так в тылу так называемой центральной группе Вермахта - главной площади действия партизан - между июнем и декабрём 1942 года проводились в среднем ежедневно от 5 до 6 нападений на железнодорожные пути сообщений. В 1943 году насчитывались 11.000 взрывов полотна, 9000 спущенных под откос поездов, 40.000 уничтоженных железнодорожных вагонов и 22.000 уничтоженных прочих транспортных повозок. Во время так называемое советской летней операции 1943 года эти акты саботажа достигли своей наивысшей точки.
Так партизаны чувствительно мешали обеспечению немецких войск продуктами, техникой и личным составом. Но с другой стороны наступающие советские войска тоже страдали от этих разрушений. Параллельно ко всему этому партизаны связывали своими действиями большие немецкие военные части, так как они нужны были в тылу для обеспечения безопасности.


Die Gegenmaßnahmen der Deutschen setzten 1942 massiv ein. Von Adolf Hitler ausgegebene Weisungen sahen die "restlose Ausrottung" der Partisanen im gesamten Ostraum vor. Der von den Deutschen als "Bandenbekämpfung" - die Bezeichnung Partisanen durfte seit Sommer 1942 aus psychologischen Gründen nicht mehr gebraucht werden - geführte Krieg gegen die Partisaneneinheiten war daher von Rücksichtslosigkeit und Brutalität geprägt. Heinrich Himmler, Reichsführer der Schutzstaffel (SS) und Chef der deutschen Polizei, hatte eigens dazu den Höheren SS- und Polizeiführer (HSSPF) Erich von dem Bach-Zelewski (1899-1972) zum "Bevollmächtigten für die Bandenbekämpfung" ernannt. Neben Polizei- und SS-Einheiten waren auch einheimische Hilfswillige und Wehrmachtstruppen für die Partisanenbekämpfung in speziell dafür zusammengestellten "Jagdkommandos" zuständig. Immer häufiger wurden aber auch unbeteiligte Zivilisten Opfer der "Säuberungsaktionen". Zumeist besetzten und umstellten die Deutschen nach einem Partisanenüberfall ein Dorf, in dem sie Verdächtige vermuteten. Nachdem sie die Einwohner einer Überprüfung unterzogen hatten, wurden häufig diejenigen ausgesondert, die zur Zwangsarbeit für fähig befunden wurden. Das Schicksal der übrigen blieb in den Händen des jeweiligen Kommandeurs. Zur Abschreckung der Bevölkerung wurden die Hingerichteten - tatsächliche Partisanen wie bloße Verdächtige - oft tagelang hängen- oder liegengelassen. Für die Jahre 1943 und 1944 sprachen "Erfolgsmeldungen" deutscher Stellen von insgesamt ca. 150.000 getöteten und 91.000 gefangenen "Banditen". Die tatsächliche Gesamtzahl der Opfer des Partisanenkriegs läßt sich kaum beziffern, er dürfte aber Hunderttausende sowjetischer Partisanen und Zivilisten sowie deutscher Soldaten das Leben gekostet haben.

Противодействия немцев начиная с 1942 года приняли массивный характер. Указания Адольфа Гитлера предусматривали "безостаточное уничтожение" партизан на всей восточной территории. Мероприятия называемые немцами "уничтожение бандитов" - название "партизан" из психологических причин, было начиная с лета 42 года, запрещено- и война против партизанских объединений велась жестощайшим и брутальным образом.
Генрих Гимлер, райхсфюрер СС и шеф немецкой полиции, назначил одного из высших СС-овцев Бах-Залевски (1899-1972) "полномочным истребителем банд". Кроме подразделений СС и полиции к борьбе с бандами привлекались и отряды сформированные из добровольных местных жителей при поддержке частей Вермахта. Организовывались так называемые специализированные охотничьи команды. Однако жертвами каратательных экспедиций становились всё чаще и непричастные граждане. Зачастую, после нападения партизан. окружалась деревня, в которой подозревали скрывшихся партизан. После проверки всех жителей, отделялись подозреваемые пригодные к принудительной работе.
Судьба остальных зависела от соответствующего командира. Для устрашения жителей партизан и подозреваемых в партизанстве вешали и оставляли их по несколько дней на виселицах. В 1943 и 44 годах говорилось в соответствующих "победных сообщениях" о уничтожении 150.000 бандитов и о аресте 91.000.
Сколько людей погибло в этой партизанской войне не возможно определить. Но можно сказать с уверенностью, что сотням тысяч партизан, цивилистам и немецким солдатам пришлось потерять свою жизнь в этой партизанской войне.
(tj)


Знаю, что это не то, что Вы хотели видеть... Но пока другого материала не нашёл.

Последний раз редактировалось Robert; 04.02.2010 в 11:15.
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 13:14.


Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100 статистика за 24 часа Рейтинг@Mail.ru