ИНОСМИ  
Rambler's Top100
Вернуться   ИНОСМИ > Клуб переводчиков > Переводы наших читателей

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 17.01.2010, 13:27
Аватар для Robert
Robert Robert вне форума
Форумчанин
 
Регистрация: 16.04.2006
Сообщений: 46,334
Вес репутации: 211851709
Robert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времениRobert герой нашего времени
По умолчанию Воспоминания солдата-поммеранца 4-я часть

4-я часть:

Прибыл Автобус, и мы погрузились в него. Он привёз нас в место недалеко от города Нанси. Перед отъездом я организовал для своих хозяев (у которых я был постояльцем) ведёрко искусственного мёда. Я распрощался с ними и поблагодарил их за сердечный приём.
Мы всю ночь напролёт ехали в сторону Нанси. К утру видно нас заметили Американцы. Они выпустили по нам большое количество пулемётных очередей, которые к нашему счастью, не наделали вреда.
На одни сутки, нас поместили, в какой то сарай. Солдаты пытались обустроится, мне же, было приказано отправится, с моими взводными командирами, на одно место встречи, где мы получим сводку о нашем новом месте предполагаемых боёв.
Наше задание было оговорено на основе карт. После этого нам дали возможность осмотреть всё это с одной высоты. По дороге туда мы встретили командирующего генерала. Я сделал ему доклад и доложил ему о задании, полученном мною, для моей роты. Генерал сказал мне: «Если вы сумеете взять высоту, то в награду за это я отправлю вас опять в тыл. Желаю счастья в завтрашнем бою.»
С этими словами генерал разрешил нам удалиться для дальнейшего осмотра местности.
Мы отправились на колокольню деревенской церкви. Мы осмотрели окружность и сделали пометки в своих картах. Мы распределили места ударов для каждого взвода.
После этого мы отправились к нашим солдатам. Все унтерфюреры пришли ко мне, и обговорил с ними нашу задачу. Я приказал не брать с собой ничего кроме оружия и как можно больше боеприпасов, для того чтобы иметь возможность, как можно скорее продвигаться вперёд. Даже противогазы я приказал не брать с собой. Но зато я приказал даже карманы набить патронами. Пулемётчикам я приказал взять с собой двойное количество лент. Потом я объяснил солдатам, почему я отдаю такие странные приказы. Обещание генерала… если мы займем высоту, то в награду мы можем отправиться опять в тыл. Мы отправимся в сторону высоты в тёмное время, и снаряжение пехотинцы может выдать нас при передвижении бегом своим шумом. Я приказал выдать солдатам питание и сказал им, чтобы они одну маленькую часть еды взяли с собой в карманах. И я отправил их спать.
В четыре часа по утру, мы направились в сторону высоты. Мы продвигались бесшумно и укрывались за каждым бугром и кустом. Мы вышли на исходные позиции, сверили часы и отправились дальше вплотную к рядам противника. Нам удалось без обнаружения подойти вплотную к врагу. Другие роты, которые отправились в марш в полном снаряжении, были услышаны американцами и получили ярый артиллерийский обстрел. Там были первые потери состава. Время наступления было назначено на десять минут седьмого. В шесть часов наша артиллерия провела артподготовку по передовым рядам противника. Через десять минут огонь перевели вглубь… и мы ринулись на высоту с громкими криками ура.

На бегу мои три пулемётчика непрерывно строчили по американским окопам.
Ничто не шевелилось, никто не встретил нас встречным огнём. На нашем участке мы просто застали американцев в полном расплохе. Мы пригнули в их окопы так быстро, что они не оказали никакого сопротивления. Мы обыскали их бункеры. С поднятыми руками американцы сдались. Мы забрали у них оружие и запёрли их в их бункерах. С перепуга они даже предлагали нам свой шоколад.
После того, как мы их заперли, мы ринулись в лес, который находился на вершине высоты. Нам было приказано занять эту высоту и удерживать её. Я приказал окопаться. Мои три пулемёта я распределил на довольно большом расстоянии друг от друга. Стрелки заполнили промежутки между ними.
Вдали я заметил палаточный городок и большое скопление боевого материала. Чтобы уничтожить этот бастион, я приказал обстрелять его. Одновременно я приказал сообщить об этом скоплении командиру батальона и попросил обстрелять это место из артиллерии.
Удерживать самому высоту мне показалось не целесообразным. Наши соседние роты застряли в заград-огне противника. Таким образом, я опасался попасть в окружение американцев.
Когда после пополудни вернулся мой посланец к командиру батальона, он рассказал мне, что мои опасения уже подтвердились и американцы уже оперируют в нашем тылу. Чтобы не попасть в плен, мне не осталось ничего другого, кроме как отдать приказ пробиваться назад. Один пулемёт я оставил на высоте для нашего прикрытия, а всей роте приказал этапами пробиваться на исходные позиции.
Оставленный на высоте пулемёт, строча, прикрывал наше отступление. Было обговорено, что с наступлением темноты, эти солдаты пробьются к нам. Но, к сожалению, до этого всего вообще не дошло. Отступление шло успешно только до опушки леса. Когда мы хотели покинуть лес, нас встретили огнём три американских танка. Один фельдфебель, имеющий опыт борьбы с танками, подбил один из этих трёх машин. Двое оставшихся включили задний ход, непрерывно обстреливая при этом нас. Я был ранен осколком снаряда в левое бедро над коленом. Я не мог больше передвигаться и закричал: «назад в лес!»
Меня быстро перевязали. Мы решили остаться в лесу и попробовать пробиться к нашим, под прикрытием темноты.
Американцы больше не преследовали нас, так попали под огонь нашей артиллерии.
Нам ничего большего не оставалось, как только ждать темноты. Я надеялся, что камрады пробьются в темноте к нашим . А меня санитары смогут забрать после того, как обстановка немного успокоится. Я спрятался под низко висящими ветками ели. Но моим планам не суждено было сбыться.
В плену
Ель, под которой я спрятался, была очень густой, меня было почти не видно. Между тем я наблюдал, как американцы рассыпались и прочёсывали лесок. Они нашли командира 9. роты, который был ранен в живот. Его отправили на маленьком грузовике в санчасть, где он тут же был оперирован. Позже в плену я встретил его, он был спасён. Так бывает на войне: Если не повезёт, ранение в живот обычно приводит к мученической смерти.
Этим временем американцы продвинулись вперёд, и боязливо обыскивали каждый куст. Они заметили и моё укрытие. Я успел ещё своевременно зарыть в песок свой пистолет и список личного состава моей роты. Хотя о последнем, я сегодня сожалею.
На том месте, где я ещё утром брал в плен американцев, я теперь сам попал в американский плен. На джипе меня увезли в американский тыл, на сборочный пункт.
Меня толком перевязали и отправили на допрос. На чистом немецком допрашивающий, поздоровался со мной, назвав при этом моё имя и фамилию. Я сразу понял, что он уже допрашивал моих людей. Осторожность при высказываниях была к месту. Допрашивали довольно гуманно. Американцев очень интересовало местонахождение нашей артиллерии расстреливающий, так называемые, туманные снаряды. Так же они хотели знать от меня численность нашей части. Когда я отказался отвечать на эти вопросы, они оставили меня в покое. Я дал им понять, что их пленные нам тоже не давали показаний. Они были очень удивлены, что мы такими малыми силами пытались занять «трёхлесную» высоту, ведь не могли же мы не знать их многократное превосходство в численности состава и боевого снаряжения. Я, конечно, прекрасно осознавал это, но перед американцами я молчал и не делал никаких высказываний, кроме личных данных. Когда меня на джипе отправили дальше назад, я в Яву мог, убедится, что допрашивающий был прав… Количество войск и снаряжений были не считаемы. В этот момент мне впервые пришла мысль в голову, что мы в этот день 20. ноября 1944 года уже проиграли эту войну. Разве, что удастся ещё применить чудо-оружие, о котором так много говорилось.

В военной школе нас учили заниматься разведкой. Нас учили, что скопления войск надо уничтожать ещё на месте их формирований. Если скопления войск начнут двигаться…остановить их уже намного труднее, а уж уничтожить и подавно.
Где наши самолёты-разведчики? Многие гончие – это неминуемая смерть зайца…
Если эти громадные скопления военного материала и солдат начнут двигаться, то их уже, наверняка, ничем не остановить. Против такого перевеса не устоять нам и с нашим прекрасным обучением, не поможет тут и боевой дух немецких солдат. Эти два последних качества я ещё видел в немецкой армии, в момент моего пленения.
Эти мысли гуляли в моей голове, в то время, когда допрашивающий меня офицер, задавал новые вопросы. Пришел американский полковник и тоже стал задавать вопросы. Он тоже оставался при этом очень корректным.
Его первый вопрос был: «Знаете ли Вы, что лично Вы нанесли нам тяжёлый урон? Когда Вы уничтожили наш палатный городок, Вы уничтожили перевязочный пункт.»
«У меня был приказ… Я его выполнял. Мне было приказано занять и держать высоту.»
« Но Вы уничтожили там военный лазарет.»
Когда я ему ответил, что скопление палаток не было помечено красным крестом и возле палаток было большое скопление военного материала, он перестал меня дальше об этом спрашивать, и перешёл на другую тему.
«Мы нашли у вас награды и личные вещи. По правилам Женевской Конвенции, я не имею права у вас это забирать. Есть ли вас особое желание? Вы откуда родом? Как обстоят дела у вас дома?» И многие другие личные вопросы задавал он мне. На эти вопросы я конечно охотно отвечал. Я рассказал ему, что моя мать очень больна от забот о своих сыновьях, и что старший уже погиб на полях сражений в Румынии, и что второй её сын пропал без вести… Услышав это, он показал сочувствие.
«Я добавил, теперь я для моей матери тоже пропал без вести и она ещё больше огорчится. Если Вы мне действительно желаете оказать помощь, то разрешите мне, как можно скорее, послать ей сообщение о моём пленении, через Женеву. Тогда мои родные будут знать, что я ещё жив, и что после окончания этой гадкой войны, есть надежда навстречу с ними.»
«Я помогу Вам», пообещал он. «Но теперь ещё один вопрос, Почему Гитлер не построил до конца свои автобаны и почему он не уничтожил всех евреев и в США? Я из-за этого очень зол на него.»
Конечно, я не мог ответить на этот вопрос. Он отпустил меня. И меня повезли в лазарет. Меня поместили в палатке. Там мне вытащили осколки из моего бедра. Всего этого я не заметил. Когда я очнулся, возле меня сидела американская сестра. Я спросил её, что случилось? Она ответила: «Всё okay, вы избавились от излишнего железа.»
На следующий день меня отвезли на аэродром. Тут я впервые увидел других немецких пленных. Нас погрузили в самолёт. Никто не знал, куда нас отправляют. Но скоро загадка была разрешена. Мы приземлились в Марселе.

Оттуда нас повезли на машине в бывший немецкий лазарет Морфлота Лемиль. Во время оккупации Франции немцы создали там этот лазарет, а американцы переняли его теперь даже с частью медицинского персонала.
Примерно двадцать раненых из самых различных национальностей мы лежали в одном помещении. Возле меня лежали один индус-мусульманин и немецкий офицер. Уход за нами был хороший, продовольственное обеспечение достаточным. Мы получали туже самую еду, что и раненые солдаты коалиции. Межусобиц между нами не было. С моим соседом английским солдатом индусом у меня были очень хорошие отношения.
Мы рассказывали друг другу про наших родных, про родные места, и подбадривали друг друга. После окончания войны и если мы выживём, мы пообещали навещать друг друга. Часто мы обменивались и едой. Если нам давали свиное мясо, я говорил: «Индус- мусульманин тебе нельзя есть свинину, это запрещает тебе твоя вера» он отвечал лаконично, «это же мясо консервы, а не свиное».
Если мы болтали о женщинах и о том, что мусульманам разрешено иметь многих жён, он, отмахиваясь, говорил: «Ты большой, здоровый мужчина, ты бы мог иметь у нас нескольких жён, а я, маленький щупленький – мне и одной хватит».
…………………………..
Через некоторое время, меня отправили в лагерь для военнопленных.
Американским начальником лагеря был один сержант, еврей, эмигрировавший перед войной из города Падерборн, в США. Было известно, что раньше он имел более высокое звание… Его, из капитана превратили в сержанта… За что, его разжаловали, осталось для нас тайной.
С немецкой стороны мы были подчинены полковнику Экстайн.
При построениях этот полковник должен был докладывать американскому сержанту полночисленность состава пленных. Снисходительно притрагиваясь к козырьку, он приветствовал нас. При утренней раздаче еды он постоянно замечал: «Смотрите, лучше, чем у Гитлера»
Утром нам выдавали одну чашку кофе, одну чайную ложечку мармелада и одну шайбу белого хлеба. На обед выдавали одну поварёшку супа, а на ужин одну чашку кофе, одну шайбу хлеба и одну чайную ложечку корнетбиффа.
Если люди грелись, возле костра, этот сержант подкрадывался сзади, и толкал кого-нибудь в огонь, если мы при этом становились в угрожающую позу, он исчезал так же тихо, как и подкрадывался. Особенно он обходил стороной, нас молодых офицеров.
Однажды он начал грозить нам отправкой в шахты Южной Африки или даже выдачей нас в руки советских комиссаров, почему он грозил нам этим? Что случилось?
С нами в лагере был маленький круглый немецкий майор. Он выдавал себя за Австрийца. Его поведение, как офицера немецкой армии, не могло быть положительным примером для других. Перед американцами он просто пресмыкался. Мы видели в нём мелкого подлизу и прохвоста. Он открыто высказывался против всего того, что нам немцам было священно. Он вёл себя просто отвратительно. А когда мы ещё узнали, что он был членом партии NSDAP и имел ранг СА-штандартенфхрера, он стал для нас красным полотнищем… Мы решили утопить его в туалете. Кто-то, донёс это начальнику лагеря. Поэтому и были эти угрозы с его стороны.
В одно прекрасное утро привезли новых. Обходя, их, наш начальник сержант, остановился у одного солдата, долго оглядывал его и потом сказал: «Ты не узнаёшь меня больше? Мы ведь с тобой в Падерборне ходили в одну школу. Я твой одноклассник Юд Хирш. Мы эмигрировали в США. Заходи после проверки ко мне в мою палатку.»
После этот новый рассказал нам, что он хотел его уговорить стать его доносчиком, обещая ему при этом всяческие поблажки. Но наш камрад отказался служить ему и вместо поблажек получал нажим.
Шпионство, конечно, всё равно имело место, для этого эта тварь использовала простых солдат, издеваясь над ними, посылая их на изнурительные работы, при плохом пропитании… Среди этих людей он находил свои жертвы… Особенно, в тёмное время, они подкрадывались к нашей палатке и подслушивали наши разговоры и потом за кусок хлеба докладывали ему. Колаборатёры существуют везде и всегда. Плата Иуды для них была, более здоровое пузо и более лучшее место для ночлежек. Мне при этом вспомнилась поговорка: «Я люблю продажу, но не продавшихся»
………………………………………

Часть 5-я: http://forum.inosmi.ru/showthread.php?t=62294

Последний раз редактировалось Robert; 17.01.2010 в 16:30.
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 21:15.


Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100 статистика за 24 часа Рейтинг@Mail.ru